Наследница Альба

Просто припрятать его на границе между поместьем и моим участком.

Если бросить, например, под скамью и носком обуви постараться припорошить землей… камеры не отследят такую мелочь.

А потом ко мне приезжает жених, обходит вокруг дома в поиске предмета, оставленного на условленном укромном месте. И — не находит. Ха. Медальона нет под скамейкой! Его откопал и уволок вездесущий любопытный Йожи.

Точно. Я в этот день чувствовала себя уставшей после ужасных ночных приключений, выгуляла рано утром щенка, не особенно за ним присматривая.

Была задумчива и планировала свой поход в город.

Если бы не вернулась в дом, не нашла бы амулет в забытой подстилке. Мир, до приезда сюда, такой ясный и понятный, рассыпался на осколки. И не на кого было положится. Родители, если узнают о мире Старшей крови, придут в ужас и посоветуют мне подлечиться. Фредерик превратился в одну из главных опасностей. Джез — вампир, которому нужно очистить репутацию, мои проблемы его мало волнуют.

А Гэбриэл… не знает, что я хочу забрать у него дом.

— Холли, — низкий рык звучал растерянно. Большая рука осторожно погладила по голове, и я осознала, что продолжаю цепляться за оборотня, причем с удвоенной силой. Обхватила его как большое дерево, прижалась, только что ноги не закидываю. Дышу древесным запахом, стараясь успокоиться. — Я с тобой, все хорошо.

Подняв голову, я всмотрелась в нахмуренное внимательное лицо, грубое и жесткое из-за трансформации и дала себе слово все рассказать Глостеру сразу после завершения сегодняшних событий.

Если выживем, пусть узнает правду от меня.

Он что-то почувствовал, струну, которая пела и болела внутри, аккуратно подхватил, подтянул выше. Горячая рука удерживала под попу, я чувствовала ее так, словно никакой разделяющей ткани и в помине не было.

— Будь они все прокляты, — прошипел Гэб, — как же не вовремя.

Он развернулся и пошел прочь от лестницы в сторону окон.

Возможно, в другое время это меня бы удивило, но сейчас я была занята. Меня целовали. Отчаянно, жадно, углубляя поцелуй и изучая мой рот требовательным гладким языком. Его губы впечатывали, рассылая мелкую сладкую дрожь по всему телу. И удерживающая снизу за ягодицы ладонь не добавляла успокоения.

— Не вовремя? — повторила я эхом, когда оборотень немного отвлекся на открывание ставень, и тем самым вернул мне возможность дышать.