Наследница Альба

Представляешь? Я! А еще я обманом продала им дом, что-то провернула, использовала… не только двух самцов, но уже весь клан.

— Э-з. А я-то думаю, почему Гэб спросил меня, знаю ли, что ты дракон.

— И что ты ответил?

— Конечно, знаю, мы же друзья. Я все про тебя знаю.

Ма-а-ать.

Посадки закончились быстро и при виде беленького ставшего почти родным домишки стало спокойней. Высплюсь и хорошенько обдумаю ситуацию, в конце концов, это не я на Гнездо с вертолетов прыгала, и ликантропию не я подсыпала. Моя совесть чиста.

Дверь открылась, явив возбужденно юлящего и тявкающего Йожи. Вполне довольного жизнью и немного сонного. Оказалось, благородный лорд успел его вывести. Очень заботливо с его стороны.

И как-то само собой получилось, что я не смогла отказать деликатной просьбе уставшего Джезуальдо остаться с ночевкой. В гостиной, на диване. Под клятвы ни в коей степени не смущать добрую хозяйку Он просто поработает с планшетом, обдумает ситуацию. Будучи настоящим другом, он просто не может оставить меня одну.

Я уже таскала за собой ноги не лучше Йожи, поэтому просто махнула рукой. Ладно, делай что хочешь, только дай мне поспать. Полиция точно еще долго будет заниматься поместьем, заявится скорее всего с утра, в любом случае — ждать их появления смысла нет.

Джез сам притащил белье по моей указке, расстелил его на диване. Был тих и любезен. Сообщил, что ночью не спит и, в случае чего, подышит свежим воздухом, побродит вокруг дома. Затем предложил мне помочь с переодеванием в ночную рубашку.

Уже в закрывающуюся дверь спальни бодрым голосом спросил, хочу ли я искупаться на ночь. Он может меня поддержать одной рукой и обещает, что отвернется. Вот же неугомонный. Дальнее пешее и очень оригинальное путешествие, куда я его отправила в сердцах, заставило вампира на некоторое время замолчать. А потом я уснула. Просто отрубилась.

В моем разуме клубился туман, горели дома и что-то взрывалось. Я бегала, и не просто так, а спасала котят, выхватывая их из дымящихся зданий.

Так… Впервые в жизни я саму себя вырвала из объятий сна, как Мюнхгаузен вытаскивал собственную персону из болота за косичку. Тащила и ругалась, уже понимая, что происходит.

Подпирая меня к стене, вытянув лапы, в кровати дрых Дружок. Рассеянный свет из-за не задернутой шторы падал на его похрапывающую морду и длинношерстный серый бок.