Изнанка миров

Предыдущая головоломка его неплохо научила передвигать предметы с помощью взгляда, ну что ж, приступим. Первой с пола, повинуясь взору, поднялась небольшая прямоугольная пластина, лучше всего подходившая в качестве основы пирамиды. Теперь эти скошенные загогулины, сразу четыре предмета, повинуясь неизвестной силе, поднялись вверх, а Глеб увлечённо перебирал всё новые и новые детали, составляя из них нужные ему элементы. Заглянувшая тихонько в палату дежурная медсестра с удивлением взглянула на подростка, которого привезли вечером, её привлекло его спокойное и даже сосредоточенное лицо, словно юноша сейчас делал во сне нечто очень сложное и важное

Испытания и тесты сменяли друг друга беспрерывным потоком.

Всю ночь Глеба заставляли решать головоломки, математические задачи, бегать, уворачиваться и даже драться. То он бежал по вращающейся трубе, уклоняясь от шаров, неожиданно выныривающих из темноты тумана, окружающего полосу испытания; то сражался с тенью, возникшей на небольшой круглой площадке похожей на боксёрский ринг.

Его неуклюжие попытки драться впечатление на соперника явно не произвели, получив пару оплеух, Глеб быстро отлетел назад, чтобы возникнуть перед гимнастической стенкой с брусьями, и снова возникшая перед ним тень подпрыгнула вверх, сделала сложный акробатический трюк, который он видел только по телевизору на соревнованиях, а после, спрыгнув, противник махнул рукой вперед, явно предложив повторить проделанное.

Это Глеб даже не попытался сделать.

И в реальности больше двух раз подтянуться не мог, а во сне даже пытаться не будет. Поэтому лишь отрицательно качнул головой. Гимнастический зал тут же пропал, и он оказался в просторном павильоне с бумажными ширмами, как в японских фильмах: разрисованные летящие журавли, горные вершины и лес из бамбука, где, приглядевшись, можно заметить крадущегося меж деревьев тигра.

А перед ним возникла уже знакомая тень с небольшим столиком перед ней с листом белоснежной бумаги. Подхватив кисточку, тень вывела на ней сложный символ похожий на иероглиф, после окончания рисования тут же пропала кисть из рук, а перед Глебом возник похожий стол с теми же вещами.

Юноша даже невольно хмыкнул: странный какой-то сон. Уже даже немного успел от него подустать, если, конечно, так можно говорить о сне, но сдаваться он не любил. Присев за столик, он попытался нарисовать нечто похожее на рисунок тени. Испытания сменяли друг друга, то усложняясь, то упрощаясь.