Качели Ангела

Вот что творится!

– А вам и радость за чужим горем-то подглядывать, – с укором сказала бабушка, – Что неймётся тебе, Шурка? Своим бы делом занялась, чем за людской-то жизнью подсматривать да подслушивать.

Но Шурка не обиделась на замечания бабушки, во-первых, она была рада любому слушателю, а во-вторых, умом была небогата, чтобы умозаключения делать.

– Так я чо пришла-то, – продолжала Шурка, – Я ж сейчас пошла было половики выбивать, только повесила на забор, да вижу – Настька идёт. Б-а-атюшки, мои, в одной исподней рубахе, волосы всклокочены, босиком, ровно упокойница! Идёт, шатается, я её окликнула, а она не слышит, как пьяная бредёт.

– Ох, и дура ты, Шурка! – вскричала мать, вскочив со скамьи, – Что ж ты стоишь уж сколь времени, да языком мелешь, сорока ты бестолковая! Ведь Настя неладное задумала! Показывай куда пошла она, бегом!

И мать, накинув свою шубейку, нараспашку и как была простоволосая бросилась из избы. Шурка переваливаясь с боку на бок, засеменила следом.

– Бабонька, куда мама побежала? Мне страшно!

Бабушка прижала к себе испуганную внучку:

– Не бойся, милая…

А затем, вздохнув, добавила:

– А пойдём-ка и мы следом, как бы и вправду беды не приключилося.

Бабушка с Аннушкой наскоро оделись и побежали на улицу вслед за женщинами.

На улице было светло от яркого морозного месяца, который сиял, отражаясь в белых снегах, и огромных мохнатых звёздах, повисших в небе. Над крышами домов ровными струйками

поднимался кверху дым.

– И что же такое заспала ребёночка? – всё не шло у неё из головы.

Бабушка схватила Аннушку за руку и они побежали к реке, по пути встретили Павла, мужа Насти, он искал жену.

– Павлушенька, Настя-то никак на реку пошла, – задыхаясь вымолвила бабушка.

Они побежали дальше уже вместе.

На подходе к реке, уже издалека, заметили они белое пятно на фоне тёмной полыньи, а рядом в ярком свете месяца, увидели они мамину шубейку.

– Господи, – бабушка прижала уголок платка к губам, – Нешто потопли?…

Павел, спотыкаясь и падая в снег, со всех ног ринулся к зияющей полынье, на ходу скидывая тулуп и валенки. В это время из полыньи показалась мамина голова и руки, сжимающие длинные тёмные волосы Настасьи, мама вытолкнула девушку на лёд, а сама начала хвататься за край полыньи, но сил выбраться уже не было. Голова мамы скрылась под водой.