Измена. Вторая семья мужа

И если захочешь, можем организовать несколько групповых сеансов, — Рома говорит с запалом, с неизменной надеждой. — Если бы только ты… — смотрит мне в глаза, открыто, словно впервые в жизни приглашает заглянуть к нему в душу, — Простить меня…

— Ром, я простила тебя. Моя сестра несла в себе полжизни обиды, и к чему это ее привело?

— Простила? — он вскакивает с кресла, подлетает ко мне, берет за руку. Целует каждый палец. — Лерочка, любимая, единственная, — жадно вдыхает мой запах.

— Я понимаю, почему ты так поступал.

"— Я должен был тебе все рассказать. Открыться, еще в начале наших отношений. Тогда наша семья была бы гораздо крепче, — продолжает прижиматься губами к моей руке.

Я поднимаюсь с кресла. Мы стоим друг напротив друга. И я даже сейчас не знаю, что делать…

Сомнения… их так много… Но есть и понимание, что вопреки всему пережитому, он не стал для меня чужим.

Я не словами простила… сердцем… Но… есть очень много этих «но»… И мои сомнения вряд ли сейчас развеет даже Рома…

— Прошлого не вернуть, не исправить, — закусываю губу. Сердце бешено стучит.

Мы стоим перед чертой. Сделаем шаг вместе или все же по отдельности?

— Но есть сегодняшний день, впереди будущее. Я готов говорить, исправляться, работать над собой. Лерочка, я все, что угодно сделаю! — дрожащими пальцами проводит по моей щеке.

— А можно ли склеить разбитую чашу, Ром? — спрашиваю дрожащим голосом.

— Давай, попробуем, любимая!

Эпилог

Три года спустя…

Лера

Собираю сумку, сегодня нас с маленьким Юрочкой выписывают. Невольно слезы наворачиваются на глаза. Сколько всего пережито с момента моей предыдущей выписки с Аришкой. Жизнь изменилась, произошло полное переосмысление ценностей, приоритетов. Эти годы всех нас поменяли.

Отчего-то страшно переступить порог палаты. Сегодня прошлое подняло голову, посыпанную пеплом, и пытается вселить страх, у него это получается на несколько мгновений.

Подхожу к сыночку. Вытираю слезы радости. Как же он похож на своего отца. Юрочка словно провел черту под прошлым, отрезав от нас все плохое. Я верю, что теперь впереди только светлая полоса.

Иду по коридору с медсестрой. Знаю, что у выхода меня ждут родные. Но волнение не отпускает.