Измена. Вторая семья мужа

— Врать не надоело?

— Я не врууу!

— Ты понимаешь, что твою мать моли убить? У нее ослаблен организм! Никто не может предугадать реакцию на такие уколы! — Рома начинает закипать.

— Откуда я знала, пааап! Я думала, они поговоряяят! — голосит на всю квартиру.

— Только за время пока мы общаемся, ты не соизволила поинтересоваться, как там мать!

— А… я, — она перестает плакать, губы вытягиваются в букву «О». Глаза лихорадочно бегают. — Пап, у меня шок, я не сориентировалась…

— Собирайся, — Рома отворачивается, нет смысла продолжать разговор.

Зоряна ничего не поймет, будет только врать, изворачиваться как уж на сковородке.

— Ром. Ты слишком жесток с ребенком! А Лерка тобой манипулирует! Поставь ты эту заразу уже на место! — вмешивается Валентина.

— Хорошо ты отплатила подруге за добро…

— Я и тебя пригреть могу. Оставайтесь! А хочешь, я с сыночком к тебе домой приеду, приготовлю вам вкусняшек, устроим маленький пир, отпразднуем по-семейному.

— Отпразднуем, прости что?

— Справедливость! Лерка по заслугам получила! А я тебе Ром помогу в себя прийти, — улыбается, выгибается… думает, это соблазнительно.

— Валь больше денег не будет, живи как хочешь. Ты завистливая предательница. И я с тобой, не то что ужинать, видеть тебя больше никогда не хочу. Ты мне противна.

— Что?! Да как ты… — щеки становятся пунцовыми. — Как я ее ненавижу! Ушла, отказалась, а ты все равно, как собака бегаешь!

Снова собака… Рома вздрагивает, мотает головой, чтобы прогнать непрошенную дрожь.

— Собирайся, — грубо говорит Зоряне.

— Мы домой? — спрашивает осторожно.

— Да.

Зоряна косится в его сторону, но быстро встает, берет сумочку и идет одеваться в коридор.

— Ты еще пожалеешь Рома! Никогда тебе не прощу, что ты так со мной! Ты меня недооцениваешь! Не знаешь, на что я способна!

— Сыном займись, это лучшее, что ты можешь сделать. От меня помощи больше не жди, — бросает Вале не оборачиваясь. — А вот органы опеки вполне могут заглянуть

Пропускает дочь вперед и с силой захлопывает дверь. Брань и проклятия Вали продолжают доноситься из-за закрытой двери.

— Пап, дома я тебе все объясню. Ты меня поймешь, — Зоря снова начинает подлизываться.

Он лишь качает головой. Слишком больно понимать, что из себя представляет плод их с Лерой любви…

У подъезда стоит неприметная машина, около нее двое полицейских в штатском.

— Зорь, тебе с ними, — показывает рукой.

— Что? Ничего не понимаю?

К ним подходят.

— Помогите, девушке сесть в машину, — голос Ромы упавший.