Измена. Вторая семья мужа

— Зоряна у Алены?

— После школы к ней помчала. Хорошая внучка, предупредила, чтобы я не волновалась.

— Ясно… — протягиваю.

Прощаюсь с матерью и замираю с телефоном в руке.

Куда запропастился Рома? Почему Зоря мне соврала, что у бабушки? Не хотела расстраивать, что продолжает с Аленой общаться или…

Вот про это «или» совсем не хочется думать.

Еще сильнее жду вечера, чувствую, эта встреча мне необходима.

Глава 67

Николай приезжает ко мне с букетом цветов. Белый свитер, черные джинсы, в карих глазах пляшут золотые искры.

— Спасибо, не стоило, ты и так слишком много для меня сделал, — принимаю букет белоснежных роз и зарываюсь в них лицом.

— Мало, если в твоих глазах по-прежнему боль.

— Увы, — пожимаю плечами. — Но мне дышится гораздо легче. Спасибо.

— Будет еще лучше, — заявляет с уверенностью, в которую так хочется верить.

Целую доченьку, благодарю Светлану, которая снова остается с Аришкой.

— Не переживай, мне только в радость. Всю жизнь помогала деткам на свет появиться, а мне судьба кроху не подарила.

Но отсутствие женского счастья гложет ее, хоть она и старается этого не показывать. Невольно думаю про свою мать, которая так спокойно прошлась по судьбам этих людей. Нет, не может быть ей прощения.

По дороге Николай пробует меня развеселить. Рассказывает забавные случаи из жизни, его голос действительно успокаивает. Смеюсь от души, но тревога не отпускает сердце.

Никогда не думала, что буду так волноваться перед встречей с родной дочерью.

Мы приезжаем к очень уютному ресторану, расположенному в одной из старинных улочек города. На столах горя свечи, посетителей мало, и для нас забронирован столик, отгороженный от общего зала.

Зоряна появляется с опозданием на пять минут. Я выхожу к дочери, получив от нее сообщение. Она стоит у входа, смущенно переминается с ноги на ногу. Волосы дочери заплетены в две косы, на ней длинная юбка, коричневый свитер грубой вязки и коричневая куртка.

— Вот, — протягивает его мне. — Я тут сестричке кое-что выбрала. Надеюсь, тебе и Аришке понравится, — протягивает его мне.

— Спасибо, — принимаю подарок.

И тут наступает неловкость.