Измена. Вторая семья мужа

 — Но я не держу зла на тебя. Ты попал под ее влияние, ты жертва.

— Твоя мать хотела разлучить тебя с Михаилом.

— Замолчи! — она вскакивала и, заливаясь слезами, бегала по квартире. — Миша мне верил! Мы были одно целое. Он бы никогда не повелся на глупые разводы! Не смей его очернять! Не смей ее обелять! Ты не имеешь права!

Этих разговоров было очень много. И все они заканчивались приблизительно одинаково — Алена ничего не хотела слышать.

Потом родился Дима. Вениамин шантажировал возможных отцов, ходил по грани, подставляя Алену под удар.

Была проведена экспертиза ДНК, отцовство определено, только его отец не успокаивался. Он придумывал все новые патовые схемы. Наживал врагов, стал часто приезжать в страну, сводил Алену с ума.

— Я тут подумал, — Вениамин как-то нагло заявился к Роме на работу. Они вышли прогуляться, — Собственно, а почему я должен ограничиваться одной сестрой? Лерка твоя баба сочная! Пора мне познакомить ее со щедрыми покровителями.

— Не смей! — от ужаса у Ромы занемело все тело.

— Будет артачиться, не выдержит, — словно ничего не замечая, продолжил размышления Вениамин, — Так тоже неплохо, с ума сойдет, ты опекунство оформишь. Игорек, не ровен час, помрет. Хотя можно вначале Зорьку похитить. Потребовать выкуп, и пусть Ларка старается, муженька убеждает в необходимости материальной помощи.

Вениамин продолжал разглагольствовать, как использовать семью Ромы, что еще можно сделать с Аленой. Рассуждал так буднично, словно это были дела житейские.

Рома понял, что отца не остановить.

Выход был один.

Он не верил что сможет. Не представлял, как поднимет руку нас своего отца. Но если не он Вениамина, то тогда чудовище уничтожит всех дорогих ему людей.

Когда он пришел в Алене, на ее очередной зов, то девушка первая озвучила жуткую мысль, которая не давала покоя Роме.

Отчаяние и осознание, что он не один в этом стремлении сыграли свою роль. Имея союзницу, обсуждая детали, Роме было легче решиться.

Они с Аленой спланировали все.

Хоть до сих пор отец снится ему каждую ночь. Смотрит на него, дьявольски смеется и, показывая пальцем, говорит:

— Ты такой же, как я.