Измена. Вторая семья мужа

— Сколько можно вас ждать! — шиплю совсем недружелюбно, во мне вопит боль.

— Прошу прощения, — мягкий и в то же время стальной голос. Лица не вижу, но глаза улыбаются, так открыто, что моя злость мгновенно испаряется.

Глава 50

Роман

Сейчас оглядываясь в прошлое, Рома понимает — их брак был обречен с самого начала. Но ведь так тяжело признать болезненную истину. А оказавшись в котле правды, Рома терялся, не знал, с какой стороны защитить Леру и совершал ошибки.

Он пообещал Лере сделать все возможное, чтобы помочь ее сестре.

Алена — жертва обстоятельств, она попала под жернова алчности своей матери. Но, увы, и Рома ощущал свою вину, за судьбу девушки в дальнейшем.

Вначале он оплачивал лечение Алены в стране. Но было понятно, что положительного результата не добиться. Врачи лишь тянули деньги.

Зачастила в больницу и Надежда. Она угрожала дочери, чтобы Алена не смела открывать рот. Роме чудовище говорило, что выполняет их договоренности, а на самом деле, она пыталась рассорить сестер.

Одержимая, алчная женщина сеяла ненависть.

Немного позже она в этом призналась Роме.

— Алена не мать всегда выбирала, а эту ущербную! Пусть теперь знает, к чему ее привела сестра! — злобно процедила.

— К этому привела ее ты! И если ты не угомонишься, я все расскажу! — Рома не выдержал и схватил ее за свитер и хорошенько встряхнул.

— А я попрошу Мотю позвонить своему брату, — ничуть не смутившись, захохотала ползучая мерзость. — И кто в итоге больше выиграет, любимый зятек?

Алена была слаба, поддавалась влиянию.

Рома ее не узнавал, он видел, как жизнерадостная девушка превращается в тень, и эта тень пропитывается ненавистью. Рома осторожно пробовал поговорить с Аленой, намекал, что Лера не виновата. Но все было бесполезно, в сознании Алены надежно укрепились последние кадры ее прошлой жизни — гибель любимого и не рожденного ребенка и сестра за рулем.

Было понятно, что пока рядом крутится Надежда этого не изменить. Да и врачи не могли помочь девушке, потому Роме ничего не оставалось, как обратиться к матери за финансовой помощью в лечении Алены в Германии.

Лариса согласилась не сразу. У нее почему-то было презрение к девочке. Едва она увидела Алену, еще перед его свадьбой с Лерой, она назвала ее семенем предательницы. После аварии злорадно отмечала, что так ей и надо, ничего хорошего с отродьем Надьки приключиться не могло.

А Роме кроме защиты Леры было искренне жаль девушку. Он хотел помочь, хотел исправить то, что совершила ее родная мать.