Измена. Вторая семья мужа

— Мам! Прекращай! Никто тебя на тот свет не отпускает! — весело говорит Павел. Подъезжает ко мне и добавляет, — Только неудобно все равно, Лер, как иждивенцы в хоромах. Мы много вещей с собой не брали. Я пару картин прихватил, краски, самое необходимое.

Парни как раз заносят в дом холсты.

— Ты очень талантлив, Паш, — говорю искренне.

— Ой, брось, — машет рукой. — Так мазня, никому не нужная.

— А ты пробовал продавать?

— Не смеши, Лер, — опускает голову, голову в плечи вжимает, словно мгновенно уменьшается в размерах.

"— Паш, я, конечно, далеко не эксперт. Но твои картины, те, что я дома у тебя рассматривала, и сейчас увидела, они невероятно реалистичны, мрачные, завораживающие, таинственные, от них сложно взгляд отвести.

— Мне не нужна жалость, — поджимает губы.

— А если я попробую их продать? — хватаюсь за безумную идею, возникшую у меня в голове.

Глава 49

— Шутка не удалась, — сразу замыкается в себя, словно отгораживается.

— Я не шучу.

— Будет! — восклицает с запалом. — Стану посмешищем!

— Не станешь, — заявляю твердо, ловлю его взгляд. — Ты талантлив!

— Ай, — машет рукой. — Делай что хочешь. Отвлекись от проблем, — становится немного мягче. — Но если ничего не получится, не жалуйся.

— Не буду! — наклоняюсь и целую его в колючую щеку.

Когда в жизни дурдом, иначе охарактеризовать происходящее не могу, то действительно необходимо себя чем-то занять. Иначе мысли убивают.

В голове тут же выстраивается четкий план, что необходимо сделать в первую очередь. Откладывать задуманное не собираюсь.

— Ого, какие хоромы, — старушка удивленно смотрит по сторонам.

— Лариса Эдуардовна снимает этот дом. Сейчас вам покажу вашу комнату на первом этаже, — везу Зою Ивановну.

А у самой впервые после того злосчастного дня на душе спокойствие.

После того как парни разобрались с вещами, я всем показала их комнаты, мы отправляемся на кухню. Люди, пережившие столько лишений и предательство, дарят мне невероятный уют. Дом, который отталкивал меня с первого взгляда, сейчас излучает теплоту, благодаря родным людям.

— Ты не одна, Лерочка. Мы с тобой, — словно читая мои мысли, говорит Зоя Ивановна.