Измена: ты больше не мой (СИ)

Пока я там рассуждала про бывшего мужика нынешний успел все забрать, поставить стирку и даже собрать стол, круглый, не слишком большой, как раз чтоб хватило места на трех человек. И даже суши туда выставил, и новые тарелки.

Чем заслужил очень, очень страстный мой поцелуй."

"— Только тарелки наверное помыть надо было, — я подозрительно осмотрела посуду, сияющую в свете люстры, она же давно в шкафу стояла. В том самом, до которого я сегодня еще не добралась с тряпкой.

— Обижаешь, ее всю перемыли! А сейчас давай, садись есть.

Нам еще кровать собирать и я желаю управиться с этим до полуночи!

Кровать мы купили двуспальную, чуть меньше полутора метров шириной, с кованым изголовьем. Все таки комната, та самая, что окном смотрела на пылающий багрянцем клен, была небольшой и мне хотелось воздушности. Собиралась кровать тоже довольно быстро, мы закончили как раз к тому времени, как постельное белье не только постиралось, но и высохло в сушильной машине, то есть — хорошо заполночь.

— Прости меня, Алина, но я сегодня никуда отсюда уже не поеду, — сказал Станислав, когда мы закончили заправлять кровать, — иначе рискую не доехать.

У меня дрожат руки, я потный и голодный. Так что у нас по расписанию остатки суш и душ!

И направился в душ, избавляясь по дороге от одежды.

Я пошла за ним, как по хлебным крошкам, только большим — рубашка, футболка, брюки, один носок, два…

И когда меня затащили под горячие тугие водяные струи прямо в одежде я смогла только взвизгнуть и зажмуриться.

Глава сорок восьмая

Станислав пошел в душ и раздеваться начал еще по дороге, разбрасывая за собой одежду.

Когда я шла за ним, собирая это все, то последнее, чего я ожидала, что меня тоже затащат в душ. После поездки я переоделась в домашнюю одежду — джинсовые шорты до колена и свободную футболку без рукавов, но оверсайз. Я проносила ее все лето вне работы, конечно, когда где-то гуляла без мужа, потому что “сними этот балахон, не прячь фигуру!”.

И вот сейчас моя футболка начинает промокать, обрисовывая все, что под ней было скрыто, а Станислав смотрит на это безобразие и глаза его темнеют.

Из душа мы выбрались еще не скоро и полотенца, к тому времени высохшие в сушильной машине, очень нам пригодились. Это отдельный вид удовольствия — вытираться почти зимой горячей махровой тканью, особенно если тебе помогает мужчина, в которого ты влюблена.

Я влюблена в Станислава? Ужас какой!

Или не ужас?

Я так устала, что в этот момент не могла ни о чем думать.