Измена: ты больше не мой (СИ)

 — Сплетнями расплатится и уберут веселее!

И мы расхохотались.

Такси увезло нас в маленький ресторан довольно далеко от офиса. Совсем скромная обстановка, сделанная под деревенскую — лавки, грубо сколоченные деревянные столы, низкий темный потолок, плохой, тусклый свет. Мы со Станиславом в своих офисных нарядах смотрелись тут чужими.

— Не бойся, — босс заметил как я растерянно озираюсь, — тебе понравится!

И мне действительно понравилось!

Глава тридцать третья

Еда была простая, но удивительно вкусная. Мы заняли столик в дальнем углу зала, сели рядом на диванчик и увлеченно спорили, какие программы надо установить, а без каких я прекрасно могу обойтись.

Наконец, обед был съеден, телефон настроен и я откинулась на спинку диванчика.

— Фух, кажется, еще немного и юбка треснет.

— А я заказал десерт и кофе, может, все таки влезет?

— Если это не что-то на два кило, то влезет, я думаю, — я тихо рассмеялась.

Давно я не проводила время так хорошо и так легко. У нас оказалось схожее чувство юмора, отношение к жизни и даже предпочтения в еде. Так что мы как в детстве взяли себе разные блюда и таскали кусочки друг у друга. Десертов нам подали тоже два.

И тут нашу идиллию грубо нарушили.

— Надо же! — К столику подрулила эффектная пышная брюнетка. До того пышная, что от столкновения с ее нижними девяносто соседний столик закачался так, что с него слетела и, жалобно звякая, прокатилась по полу вазочка с сухоцветами.

Декольте ее было воистину великолепно. В огромном вырезе красного ультракороткого и предельно обтягивающего платья виднелось черное кружево, а из него уже выглядывала грудь, как перестоявшее тесто, решившее выползти из корзинки и захватить этот мир.

На этом фоне совершенно терялось небольшое, аккуратное личико с остренькими и на диво аккуратненькими чертами, настолько аккуратненькими, что сразу было понятно — без пластического хирурга не обошлось.

— Здравствуй, Стасик, — протянула брюнетка, — куда же ты пропал, мой дорогой, не звонишь, не пишешь.

Станислав же как завороженный, пялился на ее грудь.

— Дорогая, — он с трудом отмер и посмотрел брюнетке в глаза, — ты значительно, гм, похорошела с нашей последней встречи!

— Даа, — она потянула платье еще ниже, хотя казалось бы куда уж, и с видимой гордостью оглядела открывшиеся виды.