Измена: ты больше не мой (СИ)

Только вот Мариванна не унималась.

— Татьяну чтоль выставили? Надо же, а ведь ее папенька большая шишка. Не думала я что Стасик из-за тебя будет так рисковать!

Я покосилась на нее в недоумении.

— Нет, ну а ты что себе думала, — старушка захихикала, отчего ее внушительное по глубине выреза, но очень скромное по наполнению декольте пришло в движение. — Ну в самом деле, не за служебное несоответствие же ее увольняют!

Потом поманила меня пальцем и когда я наклонилась к ней, прошептала:

— Это из-за того, что было в лесу!

— Если кто-то еще узнает о том, что было в лесу, то клянусь вам, Мариванна, вы пойдете следом за Татьяной, чего бы мне это не стоило! — я это прямо прошипела в ее наглую рожу, подавляя желание взяться за связку бусиков и придушить старую сплетницу.

— Да тихо ты, тихо. — Марьиванну проняло. — Ишь, тихоня такая с виду, а на деле… — И она от меня отодвинулась на приличное расстояние, но из-за стола не ушла.

Когда мы все уже истомились, седой в сопровождении Станислава вышел из кабинета.

— Станислав Александрович, — мужчины степенно пожали друг другу руки, — вазу я вам компенсирую, надеюсь, вы не держите зла на Татьяну, она просто расстроилась.

— Ну что вы, все хорошо, да и вазу я планировал менять.

И чужаки ушли. Станислав же обвел глазами приемную и язвительно спросил Мариванну, устроившуюся к тому времени в моем кресле.

— Теть Маш, а с каких пор это вы моя личная помощница?

Старую каргу как метлой из приемной вымело. А за ней и все остальные любопытные разбежались.

— Станислав Александрович, подать кофе?

— Сделай и себе тоже и подай в мой кабинет.

И босс скрылся за дверью.

Глава двадцать девятая

— Сделай два кофе, себе и мне и подай в мой кабинет, — распорядился босс и ушел.

Когда я вошла в его кабинет с подносом, на котором стояли два кофе, газированная холодная вода, сахар и вазочка с печеньем и конфетами, он не стал ждать, когда я все это поставлю на стол, а забрал у меня поднос и сам сервировал стол.

— Садись, Алин, — он указал на кресло напротив своего и это вовсе не был “стул позора”, это было удобное кресло, которое он ставил для своих важных посетителей.

— У тебя неприятности? — я потянула свой карамельный латте сквозь трубочку, пока Станислав смаковал эспрессо, макая в него маленькое курабье. К сахару мы оба не притронулись.

— На удивление, нет. Меня спасло то видео, что ты записала и как ни странно, показания тети Маши.