Измена: ты больше не мой (СИ)

Кроме огня в печи комнату освещали только парочка торшеров и в полумраке, слушая как потрескивают дрова, хотелось представить, что не существует больше остального мира. Только мы.

За вторым бокалом последовал третий, в голове приятно зашумело и я почувствовала, что сейчас усну.

— Пойдем, — сказал Стас, — я провожу тебя наверх, в спальню.

— А как же ты?

— Внизу на диване посплю, он очень удобный, я уже проверял как-то, не волнуйся.

Наверху была очень уютная спальня с большой кроватью и мне на какой-то момент захотелось вцепиться в своего босса и сказать, что я боюсь спать одна.

Я нутром чувствовала — он не откажет, не сможет, не сегодня. Но я приличная и все еще замужняя женщина, я не смогла. Да и что бы он подумал обо мне? Нет-нет, я просто лягу спать…

Утром я проснулась от того, что словила разрядку во сне. Мне снился Станислав, всю ночь, в совершенно неприличных видах, в абсолютно неприемлемой обстановке. Например, в том самом большом кресле в гостиной, и я ощущала себя в его обьятиях, чувствовала, как касаюсь его горячей кожи и холодной — кресла.

Жаркие поцелуи, легкие касания, отсутствие лишней одежды. Все было настолько хорошо, что я проснулась от собственного стона, осознала реальность и смущенно накрылась подушкой.

Боже, надеюсь, он меня не слышал!

Зря я боялась. Когда я спустилась вниз Станислав уже ушел. О том, что он вообще тут ночевал, говорил лишь аккуратно сложенный плед на диване и подушка, которую он забрал со второго этажа из спальни.

А сверху на подушке лежала записка.

Глава двадцать шестая

Когда я проснулась и спустилась вниз, то Станислава уже не было, но он оставил записку.

И это было так трогательно и мило. В век цифровых технологий, когда большая часть общения уезжает в мессенджеры и телефоны, он не поленился найти бумагу и ручку и написать от руки.

“В холодильнике есть кое-что на завтрак, все для кофе на столе в кухне. Дождись меня, пожалуйста.”

Подписи не было, но этот почерк я узнала.

Округлые буквы с хвостиками были похожи на бусины с обрывками нити. Казалось, встряхни листком, и они осыплются, громко стуча по паркету.

Я спрятала бусины-буквы внутрь листка, а листок в свою сумку и пошла делать кофе.

В холодильнике нашлись остатки вчерашней роскоши из которых получился шикарный бутерброд. Ну и пирожное, конечно. Я заварила кофе и вышла со всем этим великолепием прямо сквозь открытое французское окно на террасу.