Измена: ты больше не мой (СИ)

Хотелось слушать как он дышит, когда спит, смотреть, как он ест, гладить его по спине, ощущать на себе его руки…

— Так может, стоит дать ему шанс хотя бы объясниться? — спросила Тома, выслушав мой сбивчивый монолог.

— А ты считаешь, стоит?

— Если ты хочешь, то определенно стоит.

— Ладно, пошли. — Я быстренько глянула на себя в зеркальце, убедилась, что макияжу не было нанесено непоправимого урона и мы пошли в зал.

Я шла и смотрела на Станислава, широкоплечего, такого красивого и понимала, что да, я хочу дать ему шанс, еще один.

— Алина… — Начал он.

— Нам надо поговорить, — произнесли мы уже хором.

— Ну вот и идите, идите-идите, — прогудел Борисыч, — поговорите. А я хочу уже наконец-то потанцевать свою жену! И пока не помиритесь, не возвращайтесь!

Это было так мило и смешно, что я закусила щеку изнутри, чтоб не улыбаться. Вздрогнула, когда Станислав взял меня за руку, нежно и робко, будто опасаясь, что я сейчас выдерну свою ладонь из его и заеду ему по лицу.

Не то чтобы мне совсем этого не хотелось.

Когда мы вышли из своего укромного уголка на освещенное пространство я попыталась незаметно вытащить свою ладонь из ладони Стаса. Мы все таки договаривались не афишировать свои отношения, но он меня не отпустил. Так что всю дорогу через “волшебный лес” вслед нам летели шепотки, удивленные, возмущенные, радостные.

А когда лифт дзынькнул, оповещая о прибытии мы не сговариваясь, попытались в него шагнуть тут же, не глядя вперед, за что и поплатились.

— Эк вам любовь то глаза застит! — Чудо в кудерьках, незабвенная старая швабра Мариванна выкатилась из лифта, вынося и нас, — уже не смотрите даже, куда вас несет!

Мы только смотрели ей вслед, ловя свои отваливающиеся челюсти: грямя своими многочисленными браслетами, Мариванна тащила за собой седого представительного мужика, того самого адвоката, что защищал Виталика в суде по разводу.

Вот это да!

— Прости меня, — начал Станислав еще в лифте. Сказал и запнулся, не зная, что говорить дальше.

Глава шестьдесят седьмая

— Прости меня, — начал Станислав, как только мы зашли в лифт. — Я облажался.

— И сильно…

— Согласен.

— Но у меня тоже будет что тебе рассказать. — Решаю подать ему руку помощи.

Мы молчим дальше до самой приемной. Заходим, закрываем дверь и Станислав проворачивает замок. Теперь снаружи к нам может зайти только тот, у кого есть ключ.