Измена. Просчиталась, но...где?

И он это почувствовал:

— Ты как с чужим говоришь.

— А как надо? С почетом, с уважением, с реверансами? Перебьешься.

— То, что сегодня произошло, понимаешь…такое дело.

Я раздраженно скрипнула зубами и повернулась к нему лицом:

— Глеб, давай сразу перескочим ту часть, где ты вертишься, как уж на сковородке, пытаешься прощупать, что же именно мне известно, а потом дозированно выдаешь ту правду, которую посчитаешь нужным. Я знаю все. Твою шмару зовут Оленька, она глубоко беременна, и в скором времени тебя можно будет поздравить с рождением сына.

Он дернулся так, будто я его ударила.

— Откуда…

— Откуда я знаю? Твоя ненаглядная сама пришла ко мне пару недель назад и рассказала о том, как сладко вы живете. Прямо душа в душу.

— Почему ты мне ничего не сказала? — просипел он.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — А как ты думаешь? Готовилась к отступлению. Выводила, все, что только можно было вывести, из-под удара, — теперь, когда все было готово, я могла в этом признаться.

— Я не собираюсь никуда уходить, — Глеб сделал шаг ко мне с явным намерением прикоснуться, но так и замер с протянутой рукой, напоровшись на мой ледяной взгляд, — не знаю, что там тебе наплела эта дрянь.

Я криво усмехнулась. Кто бы знал, как трудно быть сдержанной и холодной, когда внутри пылает и бомбит:

— Да ты что? Может, ты с ней не трахался?

На миг мне даже захотелось, чтобы он смог меня в этом убедить. Чтобы обнял, сказал, «Танюш, ну ты же знаешь, что это глупости». И чтобы я поверила, искренне, от души. Чтобы мы посмеялись и оставили это недоразумение в прошлом.

— Тань…

— Или может, ребенок не от тебя?

Его виноватая морда красноречивее любых признаний.

— Так в чем она мне соврала, Прохоров? Что в ее словах было не так?

— Все так, — хрипло сказал Глеб, — но…

Но? Какие, мать вашу, могут быть «но»?! Какие?!

— Продолжай."

"— Я не знаю, чего она тебе наговорила, но никаких отношений или еще чего-то между нами нет. И уж точно я ее не люблю.

— Угу. Меня, наверное, любишь? Да?

Муж сдавленно кивнул:

— Тебя, Тань.

— Как мило. Я сейчас заплачу. Муж меня любит.