Измена. Просчиталась, но...где?

— Сука, сука, сука!

Она принялась метаться по убогой съемной однушке, разбрасывая все, что попадалось под руку.

— Сука! — зло притопнула Ольга, едва справляясь с бешенством.

В животе что-то щелкнуло, и по ногам хлынула вода.

Этого еще не хватало! Они, значит, там жопы на морях грели, а ей в роддом? Зашибись расклад, ничего не скажешь!

Она позвонила врачу и, получив указание срочно ехать в клинику, хладнокровно вызвала такси. То, что воды отошли на две недели раньше положенного срока, Ольгу не волновало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Родовой сумки у нее не оказалось — она была уверена, что в клинике ее обеспечат всем необходимым, и налегке отправилась в путь.

По дороге зачем-то еще раз посмотрела фотографии с отдыха Прохоровых и разозлилась еще сильнее.

Ничего, скоро все изменится. Она родит сына, и Глеб уже не сможет игнорировать ее, как прежде.

В клинику Ольга зашла с высоко поднятой головой.

Уж что-что, а изображать из себя королеву она умела.

Ее встретили достойно и с уважением. Вышколенная медсестра проверила документы, спросила про вещи и, немного удивившись, что у Ольги с собой ничего нет, отвела в палату. Оттуда ее забрали в смотровую.

Женщина врач была строгой, но обходительной. Все, что нужно, посмотрела, помяла, послушала, вынесла вердикт, что родовая деятельность развивается нормально, и отправила обратно в палату «дозревать».

Сначала Ольге было не больно, и, лежа на удобной койке, она посмотрела пару серий нового сериала. Потом началось. Живот то скручивало так, что пальцы на ногах деревенели, то отпускало. Боль приходила по нарастающей.

Терпеть это она не собиралась и, когда врач в очередной раз пришла в ее палату, чтобы проверить, все ли в порядке, потребовала анестезию.

Ей отказали!

— Все идет хорошо.

Как нет? Как?! Ей же больно.

Через некоторое время, уже ругаясь в голос и не сдерживая стоны, она снова потребовала укол, но сказали, что уже поздно.

— Тогда делайте кесарево! — приказала она, — прямо сейчас.

И снова отказ. Потому что, видите ли, операции проводят по медицинским показаниям, а у нее все в полном порядке и само идет как надо.

— Вы знаете, кто отец ребенка? — вопила она, — он в порошок сотрет.