Измена. Тайный наследник (СИ)

От этого простого, казалось бы, движения, голову начинает сдавливать сильнейшая боль, волнами расходящаяся от затылка. Поднимаю руку и пытаюсь потрогать голову, но тут же отдергиваю пальцы, поняв, что на голове у меня серьезная рана.

Тут воспоминания об охотниках на собачьей упряжке, о зеленоглазом Иосе, который рассказывал мне о своей жене и об имени, которое было последним, что я произнесла перед тем, как потерять сознание, плавно, одно за другим, постепенно всплывают в голове.

Я помню и пустыню, и адскую боль, и песню Иоса, что он пел, будучи уверенным, что я с минуты на минуту умру.

— Тайдел, — шепчу я непослушными губами. Втт что за имя я сказала тогда.

Я опускаю глаза вниз и вижу камень, висящий на кожаном шнурке. Небесно голубой камушек, тускло отражает свет и я чувствую, как один взгляд на него, пусть и немного, но успокаивает пульсирующую в голове боль.

Я заменил цепь на кожу, — вдруг слышу я мягкий голос и вздрагиваю. Похоже я так сильно сосредоточилась на том, чего помню и чего не помню, что даже не заметила, как Иос вошел в комнату.

— Не пугайся, — говорит Иос с улыбкой. — Я принес тебе ягод. Только что собрал, свежий урожай. В столице за такую диковину богачи отдали бы целое состояние. Но ягода быстро портится, так что им приходится довольствоваться сушеными плодами. Только побывав здесь, в горах, можно узнать настоящий вкус горных ягод.

— Спасибо, — говорю я, принимая из его рук чашку, наполненную темными ягодами.

— Ну же, смелее, мне интересно, что ты скажешь, — говорит он нетерпеливо, и садится на небольшой стул, свитый из тонких прутьев, стул скрипит под его явно немалым весом, но похоже, даже не собирается ломаться.

Я даже не замечаю, как мгновенно съедаю одну ягоду за другой, слушая тихий и глубокий голос Иоса. Он рассказывает что-то о том, как тяжело вырастить эти ягоды здесь, где почти нет воды и с какими трудностями он сталкивается.

— Твои труды явно стоят того, — говорю я, чувствуя, что каждая из съеденных мною сочных ягод словно бы наполняет меня силами, которых, еще минуту назад, казалось не осталось совсем. — Я, кажется, не ела в жизни ничего слаще.

В голове возникают воспоминания о похожем вкусе, но я не могу вспомнить когда и где я могла есть что-то подобное.

Он улыбается, явно польщенный моей похвалой и забирает из моих рук опустевшую глиняную чашку с неровными краями.