Измена. Предателей не прощают (СИ)

Неужели вы думаете…

- Я нечего не думаю! - прерываю я врача, - посмотрите сколько событий! У меня даже минуты нет просто подумать, и понять, что вообще происходит!

- Но согласитесь, это интереснее, чем просто лежать с закрытыми глазами, да? – улыбается Марк Антонович.

- Вы очень странный врач, - парирую я.

- Вы тоже не стандартная пациентка. Голова не кружится?

- Нет!

Я опускаю глаза вниз, и вижу, как Глеб вырывается из-за спины своей матери, и судя по жестам, начинает что-то говорить Алексею. К сожалению, я не слышу слова.

- Да как ты смеешь!

И в этот момент Алексей наносит точный удар в челюсть Глеба.

- Ах! – вскрикиваю я.

- О… - тянет Марк Антонович, - вы еще скажите, что вам его жаль.

- Ничуточки! – со злостью отвечаю я. – К сожалению, я не могу так сделать!

Глеб трогает свою челюсть. Алексей поворачивается спиной и начинает отходить от него, отдергивая рубашку. Глеб смотрит в спину Алексея, достает что-то из кармана пиджака и бросается на спину Леши.

С моих губ невольно срывается крик, и я высовываюсь в приоткрытое окно:

- Леша! – из-за всех сил кричу я, пытаясь высунутся в окно, – Сзади!

Впрочем, последнее мое слово тонет о общем крике негодования людей.

Крепкие руки врача держат меня.

Мне кажется, что Леша на долю секунды поднимает взгляд на мое окно, но тут же оборачивает, и встречает своего противника. Через секунду Леша стоит, а Глеб лежит на асфальте. Мой свекр отбрасывает от своего сына что-то блестящее.

"- Неужели это был кастет? - задается вопросом Марк Антонович, - в пиджаке у бизнесмена? Поразительно. Хотя я не удивлен.

Я без сил сажусь на кровать. Как хорошо, что она рядом.

- Что? – бросается ко мне врач, и берет за руку, - не хорошо? Голова?

- Как много событий, - шепчу я, - но если я сейчас не узнаю все от начала до конца, моя голова точно взорвется! Что тут происходит?!

Глава 45. Алексей

- Мерзавец! Присылай адвокатов. Поговорим в другом поле. Информацию по Ире, я передаю в полицию.

Внутри все клокочет. Смотрю на Глеба сверху вниз.

Это все, что он может: пугать женщин, работать чужими руками и воевать, если противник повернулся к нему спиной.

И я еще пообещал не разрывать с ним контракт! Мерзко.

На мое плечо ложится чья-то рука. Оборачиваюсь.

Давид Григорьевич смотрит на меня с какой-то болью во взгляде.

- Раз Марина пришла в себя, идите к ней.