Измена. (Не)нужная пара

 — Кристина, — он обернулся ко мне, — извинись, и на этом инцидент будет исчерпан.

«Извинись». Звучало, как приказ. Вздёрнув бровь, я скептически посмотрела на Руслана. Он действительно думает, что может заставить меня извиниться, просто приказав? За то, что я сделала нарочно?

Что удивительно, крики девушек стихли моментально. Теперь я слышала шмыганье носа. Шатенка усердно давила из себя слёзы. Но как-то слабо получалось. В глазах горела колючая злость и досада. И не только у неё, а и у подруг.

— Мой отец не оставит это так! — передумав плакать, пригрозила обиженка.

Мне их угрозы были до лампочки. За последние сутки я уяснила одно — мой отец круче всех. А ещё я знала простое правило: позволишь раз о себя вытереть ноги, и станешь тем самым придверным ковриком «welcome», о который вытирают ноги все подряд.

— Извините, что так неудачно уронила тарелку вам в ноги…

Руслан, одобряя, кивнул, не дослушав мою мысль до конца. Три года назад я бы ни за что не позволила себе то, что сказала дальше:

— …нужно было вывернуть её вам на голову.

Девицы разом замолчали, глупо хлопая глазами.

— Судья?! — сдавленно пискнула шатенка. Блондинка посмотрела на шатенку, словно уже попрощалась с ней.

— Простите, Руслан Кириллович… Я не хотела стать поводом для ссоры с вашей супругой. Да на меня ничего и не попало!

Третья бочком выскочила из шатра, даже не дожидаясь развязки.

Руслан весь напружинился.

— Все вон.

Сказал тихо, но пробрало до нутра. От Астахова вновь повеяло силой. Словно силовая волна прокатилась по шатру.

Честно говоря, я сама испугалась такого Руслана. Отступала спиной, пока не упёрлась бёдрами в стол.

Утробно рыкнув, Астахов мотнул головой в сторону выхода, и все, кто был в шатре, втягивая головы в плечи, спешно выскочили, оставляя нас наедине.

Уже представив, что мне предстоит выслушать воспитательную нотацию, я суматошно думала, как ответить так, чтобы дошло, что со мной нужно считаться.

И совсем оказалась не готова к тому, что произошло по факту.