Герцог и я

Дафна повернула к нему раскрасневшееся лицо. Волосы ее растрепал ветер, и она была так хороша в эту минуту, что Саймон забыл обо всем, в том числе и о заповедях мужской дружбы.

Ее чувственные губы приоткрылись в улыбке, солнечные лучи золотили волосы. Здесь, на водной глади, вдали от душных бальных залов, она выглядела гораздо естественнее, привлекательнее, да и вообще была какой-то другой. Ему хотелось любоваться ею и улыбаться."

"Если бы не легкая суматоха, предшествующая швартовке, он бы, наверное, не выдержал и, нарушив все клятвы и все правила приличия, поцеловал эти полуоткрытые губы.

В этот момент, как нарочно, рядом возник Энтони и, бесцеремонно схватив Дафну за руку, проговорил со скрытой угрозой:

– Предпочитаю сам на правах старшего брата помочь тебе оказаться на твердой земле.

Саймону ничего не оставалось кроме как кивком выразить согласие с решением Энтони и сойти позади всей семьи на поросший травой берег.

Они медленно взбирались на холм, на вершине которого стояла обсерватория – большое здание из ярко-красного кирпича, увенчанное несколькими башенками с куполами серого цвета. Центр всего мира, как определила Дафна. Исколесив в своих путешествиях чуть ли не половину этого мира, Саймон с особой остротой почувствовал сейчас это.

Виконтесса остановилась на самом верху холма:

– Никого не потеряли?.

Саймон испытал некоторую неловкость от того, что его причислили к семье, но возражения с его стороны выглядели бы слишком нелепо.

– Сейчас матушка построит нас в шеренгу по одному и прикажет рассчитаться, – проворчал Колин и весело подмигнул Саймону. – А потом велит разобраться по росту. Только с этим возникнут некоторые трудности, так как все мы, кроме Энтони и, пожалуй, Бенедикта, еще растем и то обгоняем, то отстаем один от другого.

Саймон улыбнулся и сказал:

– Не знаю, где тогда окажется мое место.

– Где-то рядом с Энтони, полагаю.

– Боже упаси! Я начинаю его опасаться!

«Опять я сказал что-то не то», – упрекнул себя Саймон, поймав удивленный взгляд Колина.

– Энтони! – крикнула леди Бриджертон. – Где ты?

Действительно, в этой огромной семье не так-то легко сразу найти кого хочешь, но своего старшего она различила по недовольному ворчанию.

– Любезный, пойдем скорее в обсерваторию.