Герцог и я

 – А теперь прошу извинить, я удаляюсь… Мистер Крейн, ваша матушка не простит мне, если я не выдворю вас вовремя! Пойдемте, пойдемте…

Она повлекла к дверям бедного Крейна, лишив таким образом возможности как следует попрощаться с Дафной.

Наверное, подумал Саймон, она видит в этом молодом человеке главного соперника на пути к сердцу дочери. И ему вдруг стало искренне жаль мистера Крейна.

– Не могу определить, – негромко обратилась Дафна к Саймону, – моя мама отменно любезна или до неприличия бесцеремонна?

– И то и другое, – сказал Саймон, усмехаясь и глядя, как виконтесса выпроваживает вслед за Крейном юного лорда Рейлмонта.

Оставшиеся кавалеры уже без всяких усилий со стороны хозяйки начали покидать гостиную.

– Ну, что скажете о способностях моей матушки? – спросила Дафна. В ее голосе не было и тени одобрения.

– Они удивительны.

– Сейчас она вернется сюда.

– Жаль. А я уж решил, вы целиком у меня в когтях.

Дафна рассмеялась:

– То, что произошло в коридоре у леди Данбери, больше не повторится.

– Мы, повесы, можем быть всякими.

Дафна снова рассмеялась. Теперь настал его черед вглядеться в ее лицо. Он смотрел, не зная, что хотел бы отыскать в нем, но испытывая от этого удовольствие. Какие красивые умные глаза с глубоким зеленоватым оттенком! Он впервые видел их при дневном свете.

Видимо, созерцание затянулось, потому что она с тревогой и замешательством вопросительно произнесла:

– Милорд?..

Он пришел в себя, моргнул.

– Прошу прощения, мисс Бриджертон.

– Вы были где-то очень далеко, да? – спросила она, слегка нахмурившись.

И брови у нее красивые, и какой высокий чистый лоб.

– Да, действительно далеко, – повторил он, тряхнув головой. – Во многих странах.

– И благополучно вернулись оттуда, как и из вашей теперешней задумчивости.

– Еще раз извините мою рассеянность, – сказал он.

– Или, наоборот, сосредоточенность, – поправила Дафна. – Только на чем?

Герцог усмехнулся:

– Наверное, на моем бесшабашном прошлом. А ваших братьев вы тоже считаете повесами?

– Они сами причисляют себя к таковым, но я придерживаюсь другого мнения.

– Как вы добры! Или, напротив, жестоки.