Герцог и я

Она была уверена: даже то, что они с Саймоном находились вдвоем в темной аллее сада, вызвало бы такую же реакцию.

Свой рассказ она закончила словами:

– А теперь между ними состоится дуэль, и Саймон будет убит.

– Почему Саймон? – последовал взволнованный, но естественный вопрос.

Она с печальным недоумением взглянула на брата: как он не понимает?

– Готова поклясться, герцог не станет стрелять в Энтони. – Голос ее прервался. – А Энтони в бешенстве, потому не отступит.

– Что же делать, сестра?

Она стиснула руки и в отчаянии воскликнула:

– Не знаю… Мне даже неизвестно, где состоится дуэль.

Колин с участием посмотрел на нее:

– Не думаю, что тебе это под силу.

– Я обязана! – крикнула Дафна. – Я не могу сидеть, уставившись в пол, в то время как он… Саймон… будет умирать! – добавила она шепотом: – Я люблю его.

Колин метнул в нее суровый взгляд:

– Даже после того, как он тебя отверг?

Она упрямо наклонила голову:

– Да. И, пожалуйста, не считай меня сентиментальной дурой.

Колин негромко спросил:

– Если это действительно так, почему же он не хочет жениться на тебе?

– Не знаю. Тут какая-то тайна. Мне кажется, одна часть его существа… его души хочет этого, а другая – нет… Понимаю, что говорю странные вещи. Но если бы ты видел в тот момент его лицо, то согласился бы со мной. Ощущение, что он больше боится за меня… Старается уберечь… защитить…

Колин задумчиво посмотрел на сестру и сказал:

– Я не знаю Гастингса так близко, как Энтони… Или ты… Но я ни разу не слышал ни одного намека на то, что с ним связана какая-то тайна… – Он немного помолчал, затем мягко произнес: – Ты уверена в его чувствах к тебе?

Дафну не обидел вопрос: она понимала всю неубедительность своих доводов, – но была уверена, что сердце не могло обманывать ее.

– Я не могу допустить его гибели, – проговорила она дрожащим голосом.

Колин кивнул и задал еще один вопрос:

– Тебя страшит факт его возможной смерти или то, что ты стала причиной дуэли?

Дафна поднялась на слегка дрожащие ноги:

– Тебе лучше сейчас уйти, Колин.

Он не двинулся с места. Потом подошел к ней, взял за руку и сказал:

– Дафф, я тебе помогу. Ты ведь знаешь, я все готов сделать для тебя.

Она обняла его и зарыдала.

Спустя полчаса ее слезы высохли, а мысли прояснились. Слезы были целительны: слишком много скопилось в душе боли, тревоги, смущения, беспокойства и просто злости.