Измена. Любовный треугольник (СИ)

 — Ты, что думаешь, я буду тебя уговаривать месяцами? Ходить за тобой хвостиком, ах прости меня дурака? Ошибаешься.

— Берт, я не смогу с тобой жить. Все. Точка. Ты меня совершенно не волнуешь. Пойми, ты мне безразличен.

Вижу, как муж начинает закипать. У него нервно дергаются крылья носа. Он точно не ожидал такого ответа. Вот так тебе и надо. Катись к своей Алине. Пусть она тебя утешает.

— Да как ты смеешь? — Он хватает меня за руку и пытается тащить.

— Берт, прекрати, мне больно.

Он ослабляет хватку. Я высвобождаю руку.

— Давай расстанемся по-хорошему. Мы с тобой вполне неплохо жили. Но как видишь, наши пути больше не пересекаются.

— Я еще вернусь к этому разговору.

Он разворачивается и идет к выходу из парка.

Видимо, продолжение разговора нас будет ждать в ЗАГСе при разводе.

Глава 44 Алина

Как-то тухло Настя реагирует на мои звонки. Видимо, никак не может смириться с потерей мужа. Это она еще не знает, что мне он нафиг не нужен. Все, моя миссия завершена.

Их брак развален, доверия друг к другу нет.

Но почему-то этого самого пресловутого чувства счастья я и не испытываю. Я вообще ничего не испытываю. Какая-то пустота.

Цель достигнута. Удовлетворения ноль. Я столько лет шла к этому, продумывала каждый шаг, каждое действие и вот — финал. Можно запускать фейерверки, а не хочу.

Может, потому что все это омрачила гибель Паши. Случайность, которая забрала у меня друга. Единственного человека, которому я могла доверять.

Мне кажется, я так и буду с опаской оглядываться на него. И никогда не смогу полностью расслабиться.

Хорошо, что Альберта больше не будет в моей жизни. Как же мне он надоел за столько месяцев. Самовлюбленный мачо, считающий, что кроме него больше никто не сможет соблазнить девушку.

Я снова звоню Насте, и мы договариваемся о встрече.

Надо же, я волнуюсь. Черт! Да что со мной происходит? Раньше я бы вообще не парилась по этому поводу.

"Может, мне стоило раньше с ней познакомиться? Хотя нет. Тогда я бы точно не смогла добиться своей цели. Вспоминаю слова матери, которые она говорила при нашей последней встрече: «Она же твоя сестра. И она ни в чем не виновата. Виновата только я. Не трогай ее больше. Доча, хватит творить зло».

Я долго их повторяла. Пыталась взрастить в себе хоть какие-то чувства к ней. Но нет.