Измена. Яд твоей \

Сам Михаил Борисович позвонил вчера в обед и абсолютно без предисловий начал подробно излагать:

- А ну, значит, история такая: Андрей – парень мрачноватый, не компанейский, но честный и доверия достоин. Отличный профессионал, служил, сын моего давнего приятеля. Слова «честь» и «совесть» для него не пустой звук, поэтому должен с задачей справиться.

И спокойно продолжил, пока я пыталась как-то уложить новые знания в голове и сообразить – а реагировать-то как:

- Нонна, не молчи, если будет нужна помощь.

"Тут я не сомневаюсь.

Сашенька – чудесная барышня, умная, способная, из хорошей семьи и с блестящим образованием. Но дама весьма деятельная и утомительная. Ей бы ребенка. А лучше двух.

- Спасибо большое, Михаил Борисович. Особенно за помощь и поддержку Кира. Ему сейчас непросто.

- Как всегда, слух у тебя избирательный, Нонна Аркадьевна, дорогая.

- Да какие там у меня подруги, кроме Сашули? – что за странные идеи?

- Эх, моя прекрасная супруга будет сейчас несколько э-э-э чересчур. А что ты скажешь, если я тебя к нашему клубному психологу запишу, а?

Обалдеть.

Как-то я не готова вот так: с моста в реку. Сразу.

- Спасибо. Мысль интересная…

- Ты ее подумай на досуге, давай.

На том и распрощались, а вот сейчас, глядя на этот, почти двухметровый, мрачный бронетранспортер по имени «Андрей», поход к психологу представлялся более привлекательной альтернативой, чем тренировки под его руководством.

Рядом хихикнул Кир:

- О, как. Мам, я у тренера тебе специально «мальчика» попросил для занятий в зале.

- Зачем, сына? – это же ужас, что за инициатива.

- Ну а как? Чтобы его бить. Поверь, тебе совершенно необходимо побить мужика. Скорее всего, не раз и не два.

Я стояла, обалдев, Дмитрий с Киром смеялись. А «мальчик для битья в перспективе» мимолетно, криво ухмыльнулся.

И бить его сразу расхотелось со страшной силой.

- Все равно не надышишься, так что пора в путь-дорогу… – фыркнула устало, робко надеясь, что фантастические сюрпризы себя в этот день исчерпали.