Измена. Яд твоей \

То есть, в больницу к пострадавшему можно не лететь (и не угрызаться совестью из-за своего бездействия), это значит, нет необходимости возвращаться в город юности, воспоминания о котором такие себе…

И то, что здесь, в тишине и одиночестве, в спокойствии, обеспеченном охраной и медицинским персоналом, я буду иметь возможность обдумать все важное.

Грядущее материнство, перспективы педагогической деятельности и содержание докторской.

Отношения с Андреем.

Это, пожалуй, самое важное и самое беспокоящее.

С остальным-то я справлюсь точно.

Выдохнула и отправила сыну развернутый список необходимого.

А потом жизнь моя и даже трудовая деятельность как-то наладились в рамках стационара. И скучать мне стало некогда.

Больничная изоляция, хоть и условная, прилично прочистила мне мозги.

Нужно отметить, что я смогла определиться с важным и второстепенным в жизни. Поняла и приняла свои настоящие чувства, скрытые глубоко внутри.

И написала подробный план на будущее.

Попутно сильно продвинулась в работе над докторской, облагодетельствовала Вадима большим количеством нужного ему эксклюзивного материала, познакомила его с Киром.

- Мы, конечно, с нетерпением ждем вас на кафедре, Нонна Аркадьевна, но должен отметить, тот объем знаний, который вы умудряетесь донести до наших любимых, хоть и нерадивых студентов, впечатляет, – профессор Ивченко улыбался так довольно, что ему завидовали все голодные крокодилы Нила.

А довольное начальство – доброе и понимающее начальство.

Счастью моему способствовали и мои дорогие мужчины, которые за неделю до выписки явились в палату вдвоем и натащили мне всяких полезных и разрешенных вкусностей.

Ну и запрещенки тоже. Чуть-чуть.

Широко улыбаясь под укоризненным взглядом сына и восторженным – Андрея, быстро слопала коробочку креветок в кляре, запила вредной кока-колой и довольно выдохнула, отвалившись на подушки.

Тут же рядом на стуле у кровати устроился Кир с пакетом документов, Андрей же, осторожно опустившись около меня на колено, сначала прикоснулся к животу поцелуем, а после приложил ухо.

- Нонна, это он? – глаза дикие, но восторг заметен.

- Она, – мягко и чуть лукаво улыбнулась.

Боги космоса, как же он засиял. Никогда не видела Андрея таким счастливым.

- Люблю вас, – хрипнул только и снова уткнулся в живот.

На этот раз лбом.

Реакция на новость нас с дочерью устроила.