Измена. Яд твоей \

Что костюмы мне привычнее и удобнее. Что я и так нервничаю, и мне хотелось бы уменьшить количество раздражающих элементов на мероприятии.

Ему это все куда?

Сын желает видеть «нормальную невесту».

– Прекращай. У тебя праздник. Ты выходишь замуж: платье, лимузин, кольца, торт. Все.

Раздал указания, молодец какой.

После ужина накануне торжества я нервничала так, что начала мыть посуду руками, наплевав на то, что у нас много лет уже этим занимается посудомойка, которую загружает и разгружает Кир.

– Так, это что еще за номер? – фыркнул сын.

И выставил меня из кухни.

– Идем в зал, – хмыкнул тренер.

И вроде все логично и понятно, но стало еще более нервно.

Да.

Потому что легко сказать: спорт и секс. А сделать?

Нет, к тренировкам я за это время уже привыкла и не то, чтобы фанатела, но занималась спокойно. Нагрузки медленно возрастали, а мое общее физическое состоянии улучшалось. Но секс?

Для начала я не совсем понимала: а на фига вообще козе баян? Особого удовольствия он мне никогда не приносил.

А я?

А что я?

Ну, мне не сложно же было сделать любимому приятно?

А сейчас? За каким мне это сейчас?

Нет, все время, что прошло после нашего внезапного договора с Андреем, он вел себя исключительно прилично: не намекал, ничего не требовал, после тренировок на плечо не взваливал и в постель не тащил. Просто улыбался этак снисходительно и понимающе, что очень хотелось настучать ему по наглой симпатичной физиономии.

А сегодня, после нашего стандартного вечернего комплекса, подхватил меня с беговой дорожки, уселся на скамью, устроил меня у себя на коленях и выдохнул в пылающее от смущения ухо:

– Но-о-он! Нам завтра под объективами фотоаппаратов и на публику целоваться весь день, а тебя трясет только от того, что я тебя обнимаю. Ты же понимаешь проблему?

Что тут сказать? Понимаю. Но делать-то что?

Уставилась на него негодующе, ну, и вопросительно.

– Милая, у нас всего ничего осталось потренироваться. Поэтому сразу полный комплект. Так сказать «с погружением» в пучину страстей.

Вздрогнула. Зажмурилась. Кивнула.

Смешок и горячий выдох за ухо:

– Не трясись. Я тебя не съем, хотя очень хочется...

А потом он поднялся как был – со мной на руках, и пошел в душ.

И я с ним.

Славься, Джей! Андрей догадался включить в ванной комнате только нижнюю подсветку, иначе я бы со стыда сгорела. Абсолютно точно.