Измена. Я только твоя. Лирическое начало (СИ)

Этот участливый тон… Я сдалась и позволила мыслям сорваться с обветренных губ:

- Скажите, а вы же банкир?

Он хмыкнул:

- В какой-то степени.

- Как это? – я растерялась.

- Ну, сфера моих интересов включает в себя и банковский сектор, - сказал деловито.

«Вот и отлично», - подумала я. Так держать! Деловой разговор.

И расправила плечи, желая озвучить вопрос по кредиту. Но как? Если слов не хватало. Назвать ему банк, сумму долга? Ведь он совершенно чужой человек…

- А что у вас за вопрос? – поторапливал он.

- Я… Мне…, - мне опять стало трудно дышать, - Ничего! Я передумала.

Послышался сдержанный смех:

- Какая вы непостоянная натура, Анна. Давайте я угадаю? Вам нужна консультация?

Я успокоилась:

- Да. Вероятно, вы правы. Нужна.

- Что ж, - его тон снова стал деловым, - Я дам вам номер своего приятеля. Хороший специалист и добрый самаритянин. Считает он лучше меня.

- Спасибо, - ответила я.

- Да пока ещё не за что, - отозвался Марат. Даниярович."

"Вечером я позвонила мужчине по имени «Саша».

Я вздыхала, кивала, ждала. Ощущая себя бестолковым ребёнком, который попался на удочку взрослых людей.

- Какой банк?

- Ветабанк, - произнесла торопливо.

Александр Сергеевич выдохнул:

- Так. Ваше полное имя?

- Моё? – отозвалась растеряно.

- Да, - произнёс, - Вы должница?

Я нахмурилась:

- Мама. Ловыгина Лена Георгиевна.

Он хмыкнул:

- Отлично! Постараюсь узнать у коллеги из банка про вашу ситуацию.

Помню, подумала: «Разве так можно?» Разве нет между банками тайн? Или, между коллегами тайн не бывает? Ведь я же не знала тогда всех нюансов финансовых дел.

Время шло. Ничего не менялось. Этот хрен не звонил! А Марат Даниярович тоже пропал.

А потом написали из банка. В письме говорилось о том, что сумма долга была пересчитана. И мама, попав в категорию малоимущих семей, получила поблажку. Все пени, которые долго копились, исчезли. Остался размер тех истраченных средств, что она регулярно снимала с кредитки. Количество цифр сократилось, а срок увеличился вдвое.