Измена. Я только твоя. Лирическое начало (СИ)

Но он изменяет жене с вот такими, как ты, - процедил я сквозь зубы.

Тема измен после отцовских секретов была для меня как та самая красная тряпка. Я презирал тех, кто делает так! И отца в том числе. Хотя, не решись он на это, то я бы, скорее всего, не родился на свет.

- Какими такими? – вспыхнула ты.

Я замер, взглянул тебе прямо в глаза:

- Такими доступными.

Ты отшатнулась:

- Доступными? Что это значит?

- То и значит, - я сжал кулаки.

Ты задышала, ища оправданий:

- Да я даже ни с кем не знакомлюсь уже!

- Неужели? – поддел я с издёвкой.

"Дело в том, что один только взгляд из-под длинных ресниц, движение губ… рассыпало мурашки по телу. Каждый мужчина, что видел тебя, начинал ощущать себя рыцарем. Каждый думал, что это ему предназначен твой смех, твои робкие взгляды, румянец. Ты просто была вертихвосткой до мозга костей! И твоей вины в этом не было. Одним своим вздохом давала надежду. Одним своим словом могла отобрать.

- Ань? – я растаял, размяк, как кисель, поняв, что ты плачешь.

Ещё один фокус, твой самый успешный приём.

- Не делай так больше, - шептала сквозь всхлипы.

И я, ощущая себя виноватым, пытался понять, в чём вина.

- Как? – произнёс, прижимая к себе.

- Не бросай меня, - вздрогнула ты и прижалась так сильно, что в груди защемило от чувств.

- Ты что? Ну, ты что? Никогда, - я стал тебя гладить, ласкать, целовать твои влажные щёки.

Мы не ушли далеко. И я видел, как у дверей автосервиса курит дядь Паша.

Даже папа сказал: «Ты сдаёшь», и понизил зарплату. И этот ущерб был весомее всех! Ведь я собирал на совместную жизнь и на свадьбу. Которую, знал, мы сыграем на следующий год…

Я помню тот день, когда в автосервис буквально вломился какой-то мужчина. Он был культурным на вид.

- Я вас, бл*дь, засужу! Суки поганые! Я вашу контору закрою на хрен! В тюрьме у меня сгниёте! Все!

Ребята прервали работу. Дядь Паша, как самый весомый, пошёл на него, выставив руки перед собой. Вокруг было много железок. Этот хрен мог любую схватить! Применить не по делу. Нас было больше. Но мы ошалели от этих нападок и боялись себя проявить.

- Эй, мужик, успокойся. Ты что? – осторожно, как умалишённому, выдал дядь Паша.