Измена. Я лучше чем она (СИ)

Так заразительно, что подхватываю. Нет, смеются леди. Верка громко ржет. Никогда не стеснялась проявлять эмоции. Наверное, за это и полюбил ее. За искренность. За то, что как ляпнет что-то, мало не покажется.

— Посмотрим. О, еда. Ты ешь. Тут знаешь как вкусно. Меня мой тигрище в общепит не пускает, а я тайком катаюсь. Нечасто правда. Ну, Дав, — жалобно смотрит, вытирая рот салфеткой, — задолбалась правильную еду жрать. Как коза овощи на гриле ем, рыбу на пару. Бр-р-р. Труби, как у тебя дела?

Она в курсе моей ситуации.

— Нечего особо. Я развод Дине дал, Вер.

Бахметьева бросает приборы. Они жалобно звякают о тарелку. Веркины глаза наливаются слезами. Недоуменно смотрю и перестаю жевать. Надеюсь, это беременность так на нее действует.

— Дурак.

— Почему?

— Дава, ты правда притворяешься? Не понимаешь?

— Вер!

— Вдвойне дурак. Ты ее любишь, — тычет пальцем в соусе в мою рубашку, — я знаю твою историю, Барский.

"Верка тихо плачет, а мне физически плохо. Я никогда не видел ее такой расстроенной. Даже когда она вытаскивала меня в бессознательном состоянии из кампаний, когда блевал всю ночь, выворачиваясь наизнанку, а утром почти сдыхал.

Однажды чуть до больницы не дошло. Бахметьева скорбно поджимала губы скобочкой и прочила мне подзаборную жизнь при родителях олигархах.

— Дело в том, что вначале она не цепляла меня вообще. Знаешь же. Досада сплошная.

— Конечно, — язвительно насмехается, — а сука-Завадская прям звезда Албании.

— Дело не в этом. Ты в курсе про Марго. Она никто. Бахметьева, я обидел Дину.

— Например.

— Вер, ты в положении. Не будем об этом.

— Выдержу.

Мне эгоистично нужно сказать. Ублюдская выходка не дает покоя. Понимаю, что сейчас крайний момент, когда нужно озвучивать, но это же моя Вера.

— Из последнего. Я изнасиловал свою жену в лесу. В грозу. Брал насильно. Мне хотелось причинить ей боль. Я хотел, чтобы ей было плохо.

Она смотрит обвинительно, недоуменно и словно не веря, что на такое способен.