Измена. Я лучше чем она (СИ)

Настоятельно рекомендую не разговаривать, а работать. На мой ледяной пассаж только плечом дергает.

— Диночка, потерпи."

"Он переходит на «ты» без предупреждения. Вот это уже серьезно. Для Славы большой шаг сократить дистанцию с женщиной, а тут внезапно и очень быстро. Гадство.

— Будет немного больно.

— Я привыкла к боли, Вячеслав. Шейте смело, — не позволяет сместить грань знакомства. — Я почти ее не замечаю.

Дергаюсь впервые от произнесенных слов. Так говорят обреченные на вечные страдания женщины. Вопрос в том, что Дина говорит это, пристально глядя мне в глаза.

Перевожу взгляд на колено. Напряженно наблюдаю, как ее кожу протыкает игла, потом вновь пялюсь на Дину. Пока Ворон тянет нитку и формирует узел, схватка взглядов не прекращается.

Что ж, кому как ни тебе открыто противостоять человеку, который в тебе никогда не нуждался и нуждаться не будет. Такова наша странная жизнь, детка.

А в ней что-то есть…

Глава 7

— Останешься?

Давид стоит на пороге нашего дома, словно раздумывая заходить или нет.

— Впрочем, как хочешь.

Осторожно разворачиваюсь. Бережно ступаю на зашитую ногу, ковыляю в сторону лестницы. Мне срочно нужно в душ и потом сменить провонявшую парами клуба и больницы одежду.

Непроизвольно и неосознанно морщусь, как только ступаю на первую ступень. Обезболивающее начинает отпускать, и стянутая кожа немилосердно щиплет и дерет. Ойкаю, но упасть не успеваю. Взлетаю в воздух.

Неуклюже взмахнув руками, оказываюсь на руках у Давида. Первая реакция затрепыхаться и сползти на пол, но он не отпускает. В объятьях Давы ничего интимного, но мне хватает жесткого контакта, чтобы предательское тело заныло.

— Я сама. Обойдусь, — шиплю сквозь сжатые до хруста зубы.

— Молчи.

— Давид!

— Рот свой закрой, Дина. Ты практически инвалид, как забираться на витой Эверест собралась?

— Без тебя справилась бы.

Он молчит. Упрямо шагает вверх по лестнице. Не понимаю, что с ним происходит.