Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Он мне не нужен, и его извращения меня не интересуют. Но эта женщина осмелилась порочить мое имя. Значит, война неизбежна!

* * *Утром я проснулась с ясным решением — бороться за своё имя. Разговор с Анной дал понять, кто стоит за слухами. Если Фида решила меня уничтожить, я отвечу её же оружием.

Спустилась на кухню к завтраку. Пока слуги молча выполняли свои обязанности, как обычно, неприязненно косясь на меня, я обдумывала, как поступить. Фида манипулировала мнениями других, играя на их слабостях. А самая большая слабость слуг — это доверчивость и любовь к сплетням.

План выстроился сам собою.

Первая возможность представилась, когда в кухню вошла кухарка. Та самая женщина с красным лицом, которая в прошлый раз отвечала мне крайне неприязненно. Она даже не посмотрела в мою сторону, словно я не жена хозяина, а какая-то прислуга. Возмущаться не имело смысла.

— Какой у вас сегодня ароматный бульон, — заметила я, подойдя ближе.

Женщина как раз помешивала содержимое огромного котла. Она кивнула коротко, без улыбки. Кажется, ей не нравилось, что я с ней разговариваю.

— Знаете, — я сделала вид, будто говорю мимоходом, — мне странно слышать, что Фида говорит о вас такие вещи.

Кухарка резко замерла и повернула ко мне голову.

— Что ещё за вещи? — пробормотала она хмуро и с подозрением.

Я поджала губы, будто размышляя, стоит ли продолжать.

— Ну… она сказала моему супругу, что вы прячете лучшие продукты для себя.

Кухарка замерла, лицо её потемнело.

— Что за чушь! — воскликнула она, стукнув половником по краю кастрюли. — Да Фида сама частенько таскает продукты из кладовки. Вся её комната завалена ими!

— Вот я и подумала, что это неправда, — поддакнула я. — Но Фида утверждает это с таким видом…

Больше я ничего не добавила и вышла из кухни, оставив кухарку бурчать себе под нос какие-то проклятия.

Следующим был садовник. Тот самый старик, которого я недавно встретила здесь. Он чистил грязь с лезвия лопаты и даже не заметил моего появления.

— Доброе утро, — поздоровалась я.

Старик поднял лицо и прищурился.

— О, это ты, деваха? — бросил он скрипучим голосом. Кажется, снова принял меня за служанку. — Твоя мазь хорошо помогла.

— О, это замечательно, — произнесла я ровным тоном. — Вы знаете, хотела предупредить вас.