Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Когда затеивала месть Себастьяну, то была самоуверенной и желала только одного — достичь истинного величия, чтобы раздавить мужа собственной пяткой. И у меня всё как будто получалось. Я действительно думала, что обязательно добьюсь успеха самостоятельно.

Теперь поняла, что это не более, чем гордость. Ведь сейчас в душе такое ощущение, что если я приму чужую помощь, то это будет уже не победа, а почти поражение. Но это неправильно.

Не важно, каким способом, не важно, чьими руками, но Себастьян должен заплатить за всё, что он сотворил.

Да, я пересмотрела свою жизненную позицию. Я была жадной и хотела пригвоздить его к стене позора исключительно своим величием. Но пусть я пригвозжу его без своего величия, без своей славы, без своего невероятного успеха. Пусть это будет просто наказание, которого он достоин…

Наверное, именно из-за этой жадности все мои усилия и рассыпались прахом. Я не достроила Вавилонскую башню, потому что делала это с нечистым сердцем…*

Я почувствовала свободу.

К кабинету принца меня проводил неулыбчивый слуга. Он всё время хмурился, как будто моё присутствие было для него обременительным. Затем он осторожно постучал и прокричал:

— Ваше Высочество, к вам… гостья.

Он покосился на меня, словно проверяя, достойна ли я аудиенции. Я почувствовала себя неуютно, но правильное решение помогло отмахнуться от неприятных ощущений."

"— Кто именно? — раздался громкий голос, и я узнала его.

— Это госпожа… — слуга повернулся ко мне, уточняя имя.

— Делия де Арно, — подсказала я.

— Госпожа Делия де Арно! — повторил он уже громче.

Вдруг из кабинета послышался шум, словно упал стул. Может, мне показалось? Затем зашуршали какие-то бумаги, застучали каблуки по полу, и вот наступила тишина. Я удивленно замерла. Что происходит? Я не вовремя?

Слуга смутился, откашлялся и снова выкрикнул:

— Ваше Высочество, так мне впускать леди или нет?

Принц как будто прочистил горло:

— Да, впускай.

Наконец слуга открыл дверь, и я вошла в огромную, ослепительно яркую комнату. Высокие окна пропускали много дневного света, отражаясь в полированном деревянном полу. Стены были украшены тяжёлыми гобеленами с гербами королевского рода, массивные книжные полки тянулись вдоль одной стены, а в центре стоял огромный дубовый стол, заваленный документами.

За этим столом сидел он. Принц Райнхард.