Измена. Бежать или остаться (СИ)

Мне тяжело не только говорить, но и думать о том, что могло произойти в том маленьком помещении, если бы Марьян не зашел туда вовремя.

Отчетливо помню момент, когда перестала сопротивляться, перестала издавать какие-либо звуки. Страх овладел не только моим сознанием, но и телом. Ничего не получалось сделать с мужчиной, который больше меня раза в два.

Я будто в одночасье смирилась с предстоящим ужасом. Мысленно попрощалась с мужем, с подругами, с папой. Я даже начала прощаться с жизнью, потому что знала наперед: пережить такое унижение точно не смогу.

"Не настолько я стрессоустойчивая и сильная, чтобы жить с такой травмой дальше. У меня нет столько внутренних резервов, нет запасных жизненных батареек. Мой моральный дух давно сломлен изменой мужа, подавлен появлением его внебрачного сына в нашей жизни. Я не вынесу новых травм. Просто-напросто не сумею.

Липкие руки, скользящие по телу, чувствую до сих пор. Растираю озябшие плечи, стараясь прогнать фантомные боли. Кожа все еще помнит, как эта сволочь касалась меня в самых запретных местах.

Я отчетливо помню страх, сковавший меня, когда в помещении санузла раздался голос Марьяна. В ту же секунду я забыла, как дышать. Я будто переместилась под землю на девятый круг Ада. Игнашевич кричал, чтобы парень немедленно закрыл дверь с обратной стороны. А я…

Смотрела в необыкновенные глаза Марьяна и молилась, чтобы тот оставался на месте. Отчаянно просила всех богов, которых знала, чтобы малознакомый парень не оказался соучастником негодяя, прижимающего меня лицом к холодной стене.

Мое доверчивое сердце разбилось о бетонный пол, когда Марьян сделал два шага назад. Новая порция слез покатилась по щекам. Игнашевич вжался в меня своим телом, жар чужой плоти обжог бедра. Начало тошнить.

Фотограф продолжил шептать всякие мерзости, повторял что-то о воспитании и укрощении. Закрывая глаза, через тихие всхлипы я просила у вселенной хотя бы каплю милосердия. Пусть хоть кто-нибудь лишит меня рассудка или нашлет на организм обморок до того, как случится непоправимое.

Умоляла собственный разум выключить все кожные рецепторы. Отчаянно желала превратиться в бездушную пластмассовую куклу, которая не чувствует ни боли, ни издевательств, ни этих мерзких прикосновений.

Внезапно кто-то ударил Игнашевича в спину. Он потерял равновесие и навалился на меня всем телом. Я громко закричала, резкая боль пронзила плечевые суставы. Упала на колени. Глотала ртом воздух, не до конца понимая, куда исчез Игнашевич.