Изгой

Разрешает чесать за ухом, поглаживать и ублажать его каким угодно другим способом. Не хватает зверюгину ласки…

А вот протолкнуть в себя более нескольких ложек супа я так и не смог – просто в горло не лезло. Как вспомню эту полянку в лесу…

Нет, я далеко не кисейная барышня – служил в армии. Там много чего было… Да и растаскивая иногда аварии на МКАДе, тоже много чего нагляделся. Но вот так, безмятежно, созерцать почти два десятка человек, которых хладнокровно и неторопливо зарезали … м-м-да… какой уж тут аппетит!

– Не обижайся, Ларс… что-то мне не по себе… ничего проглотить не могу.

Парень всполошился, но я отсылаю его к арбалету – учись!

Уже перед сном, советую ему набрать хвороста и скрутить из него толстую вязанку – иначе замучается болты из дерева вырезать…

Сон…

Не сказать, чтобы он был каким-то уж очень беспокойным. Но – далеко уж и не безмятежным. Мои побегушки по лесу, да и изучение последней стоянки каравана – оно бесследно не прошло.

Но – выспался.

Храпанул, между прочим, почти десять часов – однако!

Утро."

"Солнце ещё не встало, сыро, со стороны леса тянет прохладный ветерок. Спрыгиваю из фургона на землю.

У почти потухшего костра, свернувшись на попоне, дрыхнет Ларс, рядом с которым примостился и пёс. Услышав мои шаги, он поднимает голову. Делаю успокаивающий жест – мол, спи, всё в норме.

Прихватив из повозки меч, отхожу метров на пятьдесят в сторону – у меня утренняя разминка.

Хм, а Ларс-то времени попусту не терял!

Толстая вязанка хвороста буквально измочалена арбалетными болтами. Это с какой же дистанции он стрелял? Метров с двадцати?

Прикидываю.

Да уж, точно не меньше… как бы и не побольше.

Прицельные приспособления на арбалете весьма условные – дань историческому правдоподобию. Надо будет наплевать на все условности и присобачить что-нибудь получше.

Пока я махал мечом и прыгал, потеплело, высунулось из-за горизонта солнышко и выпустило яркие лучики. От костра послышался звук топора – проснулся Ларс.

Закончив упражнения, сбегаю вниз, к ручью.