Изгой

И ещё трое, в том числе и уже знакомый ранее старичок, дежуривший в прошлый раз – когда мы сюда воришку приволакивали.

Крон зачитывает вслух официальную бумагу с перечнем плюшек и обязанностей (а вот про это, злодей, он умолчал!), и я – также вслух, выражаю своё согласие. Маги поочередно прикладывают к бумаге ладонь – и на ней отображается четко видимый паппилярный узор. Во, как тут у них…

Бумагу уносят, а мне выдают здоровенную бляху на цепочке. Это, типа, на шее носить…

А в казарме меня уже ждут. В столовой накрыли стол, принесли вина…

– Мастер Дин, а кто поручился за меня перед гильдией магов, кроме вас?

– Так старшина кузнечного ряда – кто ж ещё? Моим словам он верит!

Так, стало быть, и ему теперь ятаган ковать…

А утром меня разбудила труба.

По решению сотника я могу жить в этой комнате до тех пор, пока не построю (или не куплю) собственного дома. Плата простая – учить новобранцев вместе с усатым наставником.

Но сегодня… сегодня я никуда спешить не хочу. Разве что на завтрак?

Выхожу во двор и сразу же натыкаюсь на одного из своих будущих учеников.

– Мастер Гор! А я как раз хотел к вам постучаться…

– А в чём дело?

– Там, у ворот, – указывает он рукой. – Какой-то парень с самого утра стоит… Мастер Ян сказал, что это к вам.

Здрасьте, это кто тут такой выискался? Нет у меня в городе знакомых… тем более каких-то там парней…

Тут я ошибся – лицо этого человека мне знакомо.

И он, совершенно точно, ждёт именно меня – ибо стоило мне выйти за ворота, он тотчас же вскочил на ноги, сделав виноватое лицо. Нате-здрасьте – это как теперь понимать?

При моем приближении мальчишка сорвал шапку с головы, поклонился и забубнил слова благодарности за то, что я не сдал его на суд магистрам. Ну, еще бы, я, почитай ему жизнь спас. Только вот воровством он более промышлять не может, лавочка закрыта.

– Спасибо вам, господин, за вашу доброту.

А ведь он не просто так пришёл… что-то ему от меня нужно – это и за версту видать!

– Ну, и что мне теперь с тобой делать-то? – раздраженно буркнул я, поглядывая на Ларса. – Жили, не тужили – и тут, нате – нарисовался… Я, что – подписался тебя пожизненно из всякой беды вызволять?

Парень с безнадежным видом стоял передо мной, переминаясь с ноги на ногу.