Изгнанная истинная, или Лавандовая радость попаданки

А?! Чего?

Он потянулся поцеловать меня, но я ловко увернулась. Собралась вручить ему сверток, как меня перехватил Верс.

– Твои губы… слаще любой лесной ягоды, сорванной на рассвете, – прошептал Верс, нежно обнимая меня за талию и зарываясь пальцами в мои волосы. – Я безумно хочу снова насладиться их вкусом, утонуть в их сладости.

Да что за цирк они тут устроили? Куда подевались их фирменные молчание, рычание и напор?

– Вы что, на солнце перегрелись? – пролепетала я, пытаясь вырваться из объятий Верса. – Вот, я подготовила уведомление о расторжении.

Короли утробно зарычали. Лириан выхватил из моих рук уведомление и, даже не читая, свирепо разорвал его в клочья.

– Что… что ты себе позволяешь?! – возмутилась я, чуть дар речи не потеряв. – Это же мое уведомление. Вы сами говорили, что…

Договорить мне не дали. Мой протест грубо прервал Верс. Воспользовавшись моей растерянностью, он без предупреждения захватил мои губы в страстный, обжигающий плен и долго… слишком долго не отпускал.

От его напора, от его властных прикосновений, от скольжения языка у меня во рту, колени подкосились. Я утонула в его горячих объятиях, захлебнулась в его страсти, не в силах больше сопротивляться. Все мои доводы, вся моя воля растворились в этом безумном поцелуе.

Как же потрясающе он целуется.

Но на этом мои чувственные мучения не закончились. Не успела я отдышаться, как уже тонула в объятиях Лириана, сходя с ума от той дикой жажды, с которой он терзал мои губы.

Я услышала, как к дому с грохотом подъехала карета, и наивно поверила, что хоть сейчас меня оставят в покое. Что Лириан, наконец, отпустит меня. Но, как же я ошиблась!

Он лишь углубил поцелуй, не обращая внимания на происходящее вокруг. Ему было плевать на всё и на всех.

– Что ты себе позволяешь?! – услышала я истеричный женский визг прямо за своей спиной. Голос был полон ненависти и ревности.

Я инстинктивно попыталась отстраниться, но Лириан подхватил меня под ягодицы, прижимая к себе. Мои ноги невольно обхватили его талию.

– Немедленно отлипни от моего истинного!

Выскочившая на крыльцо белка злобно зашипела. Но не на королей, а на принцессу."

"– Возвращайся во дворец, истинная, – сквозь зубы процедил Верс, делая особый акцент на последнем слове, словно это было оскорбление, а не комплимент. – И не смей выходить, пока мы не разрешим.