Избранница Хозяина холмов

И оказалось, что за ней снова Сид — такой, каким я видела его, когда за Атайром приходила Дикая охота. Даже место то же. Я прошла дальше, чувствуя, как прохлада струится по голым лодыжкам, заползает под тонкий подол сорочки.

— Покажи, где меч, — снова донеслось со спины.

Что же это такое? И голос знакомый, только сейчас я не могла вспомнить, где уже слышала его и когда.

— Ингюс! — позвала, решив, что мне сейчас просто необходима помощь. Потому что войти в Сид самой, осознанно — это одно. А оказаться там вот так, посреди сновидения — уже гораздо более опасно.

Сейчас я просто блуждала, не видя ни одной тропы. Не чувствуя следа, что вёл бы меня обратно.

И тут среди спутанных, словно грива келпи, зарослей мне почудился небольшой домишко. Я пошла туда, раздвигая хлёсткие ветки, но это оказалось нечто вроде небольшого святилища под крышей. На возвышении здесь стоял длинный плоский саркофаг, а на крышке его было что-то написано — я не разобрала ни словечка.

Странное место: вокруг множество сухих деревьев — они, словно корявые пальцы старой колдуньи, торчали посреди увядающей к осени зелени. В Сиде, оказывается, тоже бывает осень…

В чашах между узловатыми колоннами святилища давно уже не зажигали огня. Я заглянула в одну из них и вздрогнула, когда позади раздались шаги.

— Раньше здесь хранился меч Нуаду, — проговорила женщина, и я повернулась к ней.

Уже знакомая боиреннах разглядывала меня со стороны, прислонившись плечом к одной из колонн.

— Его забрали фоморы… — сразу вспомнила я то, что знала об этой истории.

Об утере родом Мак Набинов меча Нуаду.

— Да. И мои сёстры погибли. Деревья стали сухими, когда Нижний мир поглотил их души. Он и твою также поглотит. Какой бы сильной ты себя ни считала.

Губы боиреннах едко изогнулись.

— Ты как будто не знаешь, кто я.

— В тебе крови Первых племён так мало, что её не хватит, чтобы защитить тебя.

Женщина двинулась ко мне и остановилась напротив.

— Ты последняя, кому я буду верить.

— Как хочешь. Но ты выбрала не ту сторону. — Она вдруг вскинула руки и обхватила ладонями мои виски. — Расскажи мне, что ты видела, и я избавлю тебя от постылых забот.

— Я не знаю, как это делается.

И вдруг меня снова объяло тем самым холодком, что я уже ощущала сегодня. Только он усилился так, что мою голову словно пронзили два копья.

— Тогда я посмотрю сама.

Я дёрнулась и почти освободилась.