Избранница Хозяина холмов

Друид велел вознице прогнать повозку подальше от главных улиц, и мы неведомо какими закоулками всё же выкатили прямо на площадь перед приютом.

Что тут творилось, было даже страшно представить! У кибиток лекарей, которые решили помочь горожанам в борьбе с болезнью, собралась небольшая толпа. Люди что-то выкрикивали, толкались, кто-то даже плакал в стороне. Вокруг было много стражи — столько я ещё ни разу не видела даже в Сеохе. Они старались не допустить совсем уж явных беспорядков.

Я только едва выглянула в окно, чтобы посмотреть, что же ждёт меня здесь.

Он что-то резко высказал приставшей к нему женщине, которая едва не висела на его локте, и, освободившись от неё, спешно пошёл в сторону приюта. Да, там он сейчас наверняка очень нужен. Лишь скользящим взглядом лекарь коснулся проезжающей мимо повозки.

Потому, когда мы с Харелтом вышли, он нагнал нас у самых дверей.

— Смелый поступок, ниэннах, — проговорил с явной улыбкой в голосе, поклонившись мне и друиду.

Тот смерил Ингюса хмурым взглядом. Он лишь хотел справиться о том, как сегодня чувствуют себя дети, и передать меня с рук на руки управляющей. А дальше его путь лежал к святилищу, где для меня наверняка тоже нашлось бы дело.

Внутри нас сразу встретила уставшая и встревоженная едва не до истерики граддах Магда.

— Ниэннах! — воскликнула управляющая, бросившись ко мне, словно за обещанным кем-то спасением. — Это такой хороший знак! Что вы приехали.

Я приподняла брови, не понимая, как она вообще может говорить об этом. Ведь наверняка знает все сплетни, что ходят обо мне в Гианморе.

— Скажите, чем я могу помочь, — не стала я заводить пустые разговоры.

И Магда, суетливо кивая, повела нас дальше, на второй ярус, куда перенесли почти все кровати детей. Да, сейчас здесь было не протолкнуться. Проходить между спинками постелей можно было только боком. В воздухе стоял неприятно сладковатый запах. Было жарко, словно кто-то вовсю топил печь."

"— Незаболевших осталось не так много, — на ходу пояснил Ингюс, провожая меня вдоль рядов кроватей, на каждой из которых кто-то да лежал.