Избранница темного короля

Он мгновенно осознал, что его подслушали, но, видимо, врожденное воспитание взяло верх: он склонился в глубоком поклоне, несмотря на неловкость ситуации. Ириль тоже склонила голову.

Я ответила на ее приветствие легким кивком, не проронив ни слова. Затем молча поднялась, поправила подол платья и, не оборачиваясь, ушла. Что бы эта пара ни хотела мне сейчас сказать – оправдания, мольбы или жалкие объяснения – все это было бессмысленно.

Если вдруг король прознает о словах своего подданного и спросит у меня – то я, естественно, все ему расскажу.

Не ради мести, не ради сплетен – просто потому, что не стану скрывать измену ради чьего-то чувствительного сердечка. Но бежать к его величеству первой, доносить эту пикантную сплетню? Нет уж, увольте. У меня и так хватает причин не стремиться к новой встрече с ним.

Если подумать, у меня много чего есть, что можно было бы рассказать королю. Но сейчас я приняла твердое решение – избегать его величества. Пусть забудет о моем существовании в его роскошной резиденции.

Я еще до сих пор не пришла в себя после нашей последней встречи. Снова видеться? Нет уж… Увольте!

Но стоило вспомнить о короле, как я увидела его в начале дорожки – высокого, сильного, снова в черных одеждах. Он стоял, слегка откинув голову, и говорил что-то сдержанно, не повышая голоса, чиновнику, который встречал меня в первый день. Будто почувствовав мой взгляд, его величество резко повернул голову. И наши глаза встретились.

Боясь снова утонуть в глубине его взгляда, я поспешно склонилась в поклоне, чувствуя, как замирает сердце.

Монарх коротко кивнул в ответ, едва заметно улыбнувшись, и снова обратил внимание на собеседника. Но я уже не могла дышать спокойно – сердце бешено колотилось, будто птица в клетке.

В панике озираясь, я искала взглядом хоть какую-нибудь развилку, любой выход, но вымощенная дорога неумолимо тянулась прямо, без единого поворота. Никакого укрытия, только пышные кусты по сторонам.

Сжав зубы от досады, я решительно шагнула в сторону, в самую гущу пушистых ветвей.

Ткань платья с жалобным треском натянулась, цепляясь за ветки, одна из них распорола подол, оторвав небольшой клок. Досадливо поморщившись, я поспешно скрылась в зарослях парка.

Изора точно будет в ярости – она тщательно следит за всеми нарядами и наверняка заметит испорченную вещь. Будет допытываться, как это случилось. Но лучше порванное платье, чем беседа с королем, в которой каждое слово – как шаг по тонкому льду, который вот-вот треснет.