Избранница темного короля

 – За то, что пыталась рассорить меня с невестой? Или за то, что ее руками хотела спасти своего любовника?

Даже у меня по спине побежали мурашки. Холод тона монарха был страшнее крика.

– Я… я хотела справедливости и честного суда! – девушка заломила руки, глаза наполнились слезами.

Над площадью повисла гнетущая тишина. Даже Лорк и его воины с опаской косились на короля. Сами провинившиеся, кажется, уже сомневались, действительно ли они жаждали этого «честного суда». И правильно.

– Что ж… – король выпрямился, и в его голосе зазвучала ледяная решимость.

И тут поднялся вой. Справедливый суд внезапно перестал казаться кому-либо хорошей идеей – даже Чайрат. А терпение короля, видимо, иссякло. Резко развернувшись, он схватил меня за руку и потянул за собой.

Я послушно шла за ним, но тревога сжимала сердце. Его пальцы сжимали мое запястье слишком крепко – не от злости, а словно он боялся, что я исчезну, если ослабит хватку.

Среди деревьев, уже недалеко от дворца, я остановилась и потянула на себя мужчину, заставив обернуться.

– Ваше величество… Вы расстроены? – спросила я тихо.

Он взглянул на меня, и в его алых глазах, обычно таких твердых, мелькнул страх.

Неужели он… боится моей реакции?

– Возможно, это мне стоит спросить: расстроена ли ты?

Он стоял передо мной, напряженный, будто ожидая удара. Будто готовился к тому, что я отшатнусь, отвернусь… брошу его.

От этой мысли у меня перехватило дыхание.

Молчание затянулось, и король, сжав губы, разочарованно отвернулся. Но я не дала ему уйти.

Плевать на условности.

Я взяла его лицо в ладони, заставив посмотреть на себя.

– В моих глазах есть страх? Печаль? Разочарование?

Он замер, словно не веря своему тому, что услышал. Сумерки окутывали аллею, окрашивая мир в синие тени, но нам было все равно. Смотря друг на друга, мы старались прочесть в душах друг друга.

И в этот момент я поняла.

Его слова о любви, его странные намеки – это не было легким чувством. Он не просто хотел меня. Он жаждал.

И теперь… он был в оковах собственных чувств.

Он любил меня так, что был готов простить даже свое убийство. Готов отдать трон, власть, жизнь – лишь бы я осталась.

Только мне это было не нужно.

Я не знала, что он прочитал в моих глазах. Но для меня он был идеальным. Да, жестоким – но никогда без причины. Да, властным – но не тираном.