Избранница Хозяина холмов - 2

А затем удивительно проворно развернула свою кобылу и велела чутко прислушивающимся к разговору сопровождающим:

— Возвращаемся в Сесх!

Бодрой рысцой прогнала лошадь мимо них и дальше по засыпанной снегом дорожке.

Хотелось добраться поскорей, я торопилась как могла, а слуги, хоть наверняка и могли меня обогнать, почтительно держались позади. И меня это ужасно злило. В конце концов я ткнула кобылу пятками в бока — и та, похоже, совершенно не ожидав, что всадница её окажется живой, рванула вперёд так словно её ударили хлыстом.

Безнадёжно растрёпанная, с почти онемевшими от ветра щеками, я наконец ввалилась на двор Сесха, где меня вместе с встревоженными слугами уже ждал Харелт:

— Лекарь говорит, это снова та хворь, — сразу начал пояснять друид, едва спустив меня с лошади.

— Я знаю.

А что ещё могло так резко подкосить Атайра!

— Заболели ещё несколько человек в Сесхе,-продолжил друид сыпать на меня скверными донельзя вестями."

"Значит, всплеск болезни произошёл на церемонии? Или кто то занёс её с собой.

Вместе с Харелтом мы дошли до покоев Атайра, и, ещё даже не заглянув внутрь, я ощутила крепкий запах каких-то трав.

Значит, Финли уже при деле. Это хорошо. Но видеть Атайра, смятого хворью, всё равно было больно. Словно кто-то содрал у меня с груди кожу. Это всё не может закончиться так. Едва нам стоило ступить на дорогу, которую мы готовы были пройти вместе! Это невозможно.

Я даже остановилась в дверном проёме королевской спальни, отчего-то страшась проходить дальше.

Клик лекаря привёл меня в чувство.

Я ещЕ стараясь сохранить остатки самообладания, прошла к огромной постели короля и ужаснулась, едва опустив на него взгляд. Мертвенно бледный Атайр лежал, напряжённо вытянувшись под одеялом, и вся его кожа блестела от испарины. Кажется, даже после ранения на брэрыхике он выглядел лучше. А сейчас его словно пожирало что-то изнутри.

— Как он? — спросила я Финли, который тихо стоял за моим плечом и, кажется, даже боялся дышать слишком громко.

— сейчас он спит, — с явным облегчением заговорил лекарь. — Когда его принесли, он был почти в беспамятстве, но самые важные снадобья я успел ему дать. Будем надеяться, что молодость на этот раз окажется сильнее болезни, ваше величество.

Держась за опору балдахина, я подошла ещё и присела на край постели муже.