Избранная для двоих женихов

 — И потому я дарю тебя одному из моих друзей. В качестве, так сказать, маленькой услуги.

Глядя на вспыхнувшую злость в серых глазах, она чуть не расхохоталась.

«А у него есть характер! Даже Кайер не смог его сломать!» — Андариэль на секунду задумалась, не оставить ли строптивого раба себе. Правда, хлопот потом не оберешься.

— Ты переходишь в слуги к магрифу Аграилу. Он давно просил направить к нему кого-нибудь с темным Даром, но, видишь ли, здесь таких не так много. Не бойся, магриф Аграил не столь жесток, как ее брат.

"Рыжеволосая тем временем подошла к окну, свет прорвался через тонкую ткань платья, и мужчине на мгновение показалось, что она обнажена. Он в невольном восхищении залюбовался идеальной хрупкой фигуркой.

«Аграил, Райера, Кайер…» — Его мозг, тем временем, начал сводить концы головоломки.

— А если ты прекратишь пялиться на прелести Райеры, пока она тебя не сожгла, — на полных губах промелькнула улыбка, и рыжеволосая тут же отошла от окна, сверкнув недовольным взглядом, — и в дальнейшем окажешься способным, то когда-нибудь мы познакомим тебя с Помнящим…

«Помнящим?!» — Последний кирпичик в его голове встал на место.

— Вы — Темные Изменники?! — Он невольно сделал шаг назад, и девушки захихикали, довольные впечатлением. — Настоящие?!

— А он забавный. — Андариэль хлопнула в ладони, и в двери возник слуга. — Да, аранец, мы те самые знаменитые Темные Изменники, которыми пугают детей. Или ты не хочешь, чтобы кто-то из нас взял тебя в услужение? — Тон ее стал прохладнее.

— Почту за честь, маттифа… — Он еще не сошел с ума окончательно.

— По крайней мере, он совсем не глуп. — Райера хмыкнула.

Уводимый слугами, мужчина тяжело вздохнул. Похоже, его приключения только начались…

***

Мейн вместе с Таром и Лурсом выбрали себе одну из дальних комнат на третьем этаже. Весело потрескивал небольшой очаг, разливая внутри тепло с чуть слышимым ароматом древесной смолы.

На грубом колченогом столе с подложенной под него чурочкой стояли огромная бутыль вина и блюдо с нарезанными фруктами, хлебом и сыром.

Диана, расположившись на не менее шатающемся стуле, вместе с остальными слушала одну из бесчисленных баллад горца. Чуть хрипловатый гортанный голос, вместе с резкими ударами тонких пальцев по струнам киары будили что-то дикое, неведомое. Девушка плохо знала горри[10], и в этом тоже была особая прелесть.