Избранная для двоих женихов

За первые дни пути он умудрился перессориться, казалось, даже с лошадьми. Во всяком случае, кони рядом с ним фыркали и пытались отойти подальше. Последнее, правда, отчасти объяснялось и огромным количеством благовоний, шедро выливаемых Мергом на свое отдуловатое желтое лицо. Люди же при его приближении и визгливых выкриках старались смотреть в другую сторону, дабы не возникало искушения свернуть послу шею, а это уже никакими благовониями не объяснить. А искушение, особенно у Дианы, на дух не переносившей откровенного хамства, было большим.

"Мерг был недоволен всем: погодой, дорогой, горами, медленным продвижением, снегом, воинами и магами. Амрас и остальные только скрипели зубами и молчали, старясь поменьше общаться с «желтолицым вакхом», как окрестили Мерга с легкой руки Мейна. Диана пару раз собиралась было «доходчиво» поговорить с доставших всех послом, но Амрас каждый раз давал ей твердый отпор.

«Нельзя злить этого… — Молчание Темного князя было красноречивее всяких слов. — Без него у нас нет никаких шансов договориться потом с Советом!»

«Скорее из-за его чудного обаяния у нас есть все шансы попасть потом в темницы по возвращению!» — Раздраженно думала девушка, пробираясь от небольшого палаточного городка, защищенного магией от ветра, к пестрому навесу, служащему жилищем Мерга и его помощников.

Внутри было тепло. Пара больших светильников, одновременно обогревающих пространство вместительного шатра, мягкие шкуры на полу, солидная кровать, несколько стульев, разборной стол, матерчатые гравюры на стенках из плотной ткани — Мерг Диил явно любил путешествовать с комфортом.

Впервые попав в жилище Мерга (и то не по своей воле!), Диана с удивлением увидела, что других постелей в шатре не было. Это что же, он заставляет спать своих атташе на полу, прямо на шкурах?! Даже в палатках воинов и то были довольно удобные гамаки, а здесь?! Оставалось только посочувствовать помощникам грасса Диила.

Впрочем, комфортный сон своих людей, равно как и прочие бытовые мелочи, по-видимому, мало волновали толстого желтолицего человечка, в данный момент громко высказывающего свое недовольство Амрасу.

— Это непозволительно! — Обвислые щеки посла порозовели и на них проступили красноватые прожилки.