Избранная для двоих женихов

Со временем Диана научилась распознавать это — сильнейший магический откат. Но в тот вечер она ни о чем не подозревала. И когда на нее нахлынула необъяснимая печаль и упадок сил, Диана сначала подумала, что заболела. Легла спать пораньше. Но ночью пришли кошмары. Кошмары, где она видела Алекса. Их прошлое — цветущий сад, кота, его улыбку. Розу, подаренную учеником… А потом, сразу — такой резкий контраст. Она видела смерть. Его гибель… На эшафоте. В пыточной камере. На поединке. Множество вариаций смертей, и постоянно один и тот же конец любого кошмара — его невидящие глаза, в которых застыл немой укор ей.

«Ты не защитила… Не нашла… Не спасла…» — Все это вертелось в воспаленном мозгу девушки. И утро не принесло облегчения.

Диане хотелось умереть. Целый день она лежала на узенькой кровати и смотрела на трещины в потолке комнаты. Комнаты, помнившей и слезы, и отчаяние, и смех, и любовь…

Теперь в ней царил мрак, заставляющий сердце замирать от сладостного чувства забытья.

Забыться… Ничего не видеть. Не знать. Не хотеть. Не думать, а просто смотреть на эти трещины в белом потолке. Вот к одной из них тянет свою невесомую серебристую нить паучок. Глупый! Он не знает, что где-то совсем рядом, живут и умирают люди, рвутся нити их сердец, заставляя то кричать от счастья, то замолкать от боли.

Она убила члена Совета. Пускай и невольно, но… от осознания того, что она — убийца, Диане становилось страшно. И уже не хотелось собирать команду, искать Алекса и остальных.

Ведь ученики мертвы, так же, как Тавр, который всего лишь попытался прочитать ее мысли. Весь долгий, трудный путь до Обители она держалась и не думала о том, что Алекс может погибнуть. Но у всего есть предел. Диана дошла своего предела…

Дверь открылась, пропуская вперед широкую фигуру. Темный князь посмотрел на опустошенное лицо, поблекшие глаза, обескровленные губы. За спиной его переминалась Дейра.

Глава 23

Дверь открылась, пропуская вперед широкую фигуру.

Темный князь посмотрел на опустошенное лицо, поблекшие глаза, обескровленные губы. За спиной его переминалась Дейра.

— Долго она так? — Тихо спросил Амрас у девушки.

— Да, — Дейра горестно вздохнула, — с момента как вернулась с Совета.

— Диана… — Голос тэра разорвал тишину. Девушка подняла на него воспаленные глаза.

— Уходите, грасс… — Усталость и боль, звучащие в этом шепоте, заставили Амраса вздрогнуть.

У него не было детей. Ни сына, ни дочери.