Избранная для двоих женихов

Но не мог, выдумывая все мыслимые и немыслимые муки проклятому чужеземцу, оставившему его без трона Риганды, запертому сейчас в подвалах его подземной тюрьмы. Теперь радушным и крамольным мечтам о власти одного из лучших светлых магов Омарата пришел конец.

А еще, Алекс оставил его без сына! Сына и наследника престола Омара…

«Фатма умерла от горя…» — В его ушах все еще звучал голос старшего распорядителя дома. Она не выдержала вести, что ее сын погиб. Проклятие! Только она одна смогла родить ему сына, дочери остальных жен, давно розданных приближенным, советника не волновали.

«Может, еще получится…» — Он знал, что не получится. Что он слишком стар, и Дар вместе со временем давно выжгли силу из его семени. Еще вчера мужчина без сожаления принимал это, потому что у него был Аркрис. Сын, следующий Первый советник или, если повезет, даже омар. Но попаданец безжалостно убил его во время битвы, когда Аркис напал на него и на остальных членов путешествия на той злополучной поляне. Чертовы чужеземцы! Нет, чтобы сдаться сразу и не сопротивляться! Нет… Они начали воевать.

— Ирал! — Голос прозвучал хрипло, от злости дыхание стало прерывистым. Не зря же он выпросил у омара жизнь этого мага-неудачника, этого жалкого червяка, еще не знающего, что его ждет.

Дверь открылась, пропуская дородное тело евнуха, испуганно замершего истуканом на входе.

— Мне нужно… Нет, сначала приберись там. — Евнух засеменил в спальню, подчиняясь властному жесту. Вернулся он спустя секунду, порядком позеленевший. Но молча, хвала Светлым богам, иначе советник бы за себя не ручался.

— Светлейший магриф разрешит мне сказать? — По жирному лицу Ирала потекли капельки пота.

— Что еще? — Ма´ар оторвался от большого кубка с вином.

— Светлейший, к вам пришли…

— Ночью?! — Шансы евнуха поговорить со Светлыми богами возросли многократно.

— Светлейший, уже полдень. — Духи песков, а он и не обратил внимания на свет, пробивающийся через задрапированные окна!

— Я же говорил, что не принимаю никого! — Отрезал советник. Теперь это ничтожество оттягивает казнь, столь долго ожидаемую?!

— Как соблаговолит светлейший. — Ирал поклонился так, что грудь уперлась в пухлый живот.