Избранная для двоих женихов

А Андариэль тем временем одним плавным движением встала из за стола и прильнула губами к его губам… Чуть помедлив, мужчина ответил на поцелуй. Но потом, первый разорвал его.

— Скажи, о ком ты думаешь, Иной? — Андариэль тяжело дышала. Ей казалось, что отказом от поцелуя он унизил ее. — О твоей драгоценной Диане? Или, может, ты ночами все так же страдаешь по своей покойной жене? И проводишь все больше времени в мире мертвых, надеясь отыскать и воскресить ее? Бесполезно! Погибшие за Гранью не возвращаются ни в один мир! Они исчезают! А Диана никогда не принадлежала и не будет принадлежать тебе… Я видела сон! Она беременна! Или скоро ею станет… Беременна от своего венценосного любовника, Амраса Гиккара, Темного князя Стигии! Ты не получишь ее, понятно? Так же как и свою покойную жену!

— Это ложь! — В следующее мгновение Алекс набросился на нее с неимоверной скоростью.

Глава 91

— Ты держишь меня за идиота, Темная?! — Даже не видя его лица, Андариэль парализовало страхом, пополам с возбуждением. В первый момент она и не вспомнила о магии. Зато потом, девушка, наконец, попыталась сложить руки для щита и проникнуть в мозг Алекса, чтобы провести нехитрую манипуляцию, но магия Иного скрутила ее в диком спазме, насыщая каждую клеточку ненавистной темной Силой вкупе с холодом и болью.

— Не смей лезть ко мне сейчас ни в голову, ни в душу! — Зашипел взбешенный Алекс. И отпустил ее. Боль сразу отступила от Андариэль.

Нависнув над ней, мужчина сипло дышал, кулаки его сжимались и разжимались. А потом он отошел, присев на софу и закрыв лицо руками, и потрясенная Андариэль увидела, как плечи Алекса вздрогнули.

— Анди, прости… — Сорвался мучительный шепот с его губ. — Просто больше… Не пытайся «прочитать» меня. Я не вполне контролирую свою магию. Я могу тебе навредить."

"— Я пойду… — Неуверенно начала девушка. И тут ее рука наткнулась на что-то шершавое и теплое, рядом с ухом раздалось предостерегающее шипение, и Андариэль замерла. Девушка чувствовала, что еще немного, и она обезумеет, словно обиталище лича само вытягивало разум.