Избранная для двоих женихов

Немного поизучав обманчиво медленно движущиеся деревянные битки и блоки, он шагнул вперед. Латник ловко уклонился от двух длинных жердей, присел под вращающейся цепью и отпрыгнул от качающегося блока. На этом везение его и кончилось: выстреливший из вращателя рычаг больно ткнул воина в бок, сбросив вниз.

Один за другим новобранцы пытались пройти полосу, но всех их ждала неудача. Дальше всех прорвался ловкий Амрас. Казалось, еще секунда, и он таки ступит за последнюю отметку, но тут невесть откуда взявшийся биток пресек его путь.

Наконец, все новички виновато выстроились перед наставником. Тот даже не удостоил их взглядом.

— Сроку — неделя. Кто не пройдет, пожалеет. — Он медленно обвел их глазами. — Первые два часа каждый день свободны для попыток.

Круто развернувшись, гигант зашагал прочь. Лурс, потирая ушибленный бок, обреченно вздохнул и вновь подошел к белой отметке.

***"

"— И спустя неделю мы знали первую полосу как свое отражение в зеркале! — Амрас лениво потянулся на стуле.

— И тренировки с оружием. — Тар причмокнул, смакуя вино.

***К концу месяца выбыло еще четверо их товарищей, тренировки усложнились, и теперь даже во время обычного бега всем выдавали оружие. Лурсу достался боевой топор, Амрасу — мечи и кинжал, а Тара Зверь «наградил» алебардой.

— Вы с ней странным образом похожи. — Выдал он тогда горцу в очередном припадке черного юмора.

Казалось, что теперь почти вполовину меньшая группа отдувается за своих нерадивых и неоправдавших доверие Тверра товарищей.

Тренировки с машинами и последние «адские полосы» стали еще одной вехой на долгом пути превращения обычных солдат в гвардейцев. Даже Амрас, один из лучших учеников Зверя, и тот подходил к механическим «душегубам» неохотно. Здесь их сложность зачастую превышала разумные пределы, и ошибки воинов заставляли их проводить долгие часы в обществе магов Света, залечивающих раны и рассечения.

***— Да уж! — Лурс невольно дотронулся до правой руки, и девушка обратила внимание на белый рубец, протянувшийся от запястья и до середины предплечья, оставляя дорожку в темных волосах.

***Наконец, за два месяца до окончания обучения Зверь начал сам натаскивать будущую элиту, и тут, впервые за все время, воины почувствовали к нему что-то вроде симпатии.