Южная пустошь 5 (СИ)

— Агор, — проплакала я, пряча лицо на груди Аррама, — я люблю его…

Аррам тяжело вздохнул и прижал меня к себе. Он ничего не сказал, а вот я снова не смогла промолчать, скрыть те мысли, которые мучили меня сейчас больше всего:

— Я хочу быть с ним, Аррам…

Зачем вот это все? Зачем стараться и бежать куда-то, если человек, который мне нужен, навсегда остался позади? Может лучше вернуться? Разве же я много хочу? Мне и нужно-то всего капельку счастья… Простого женского счастья! Тогда я на самом деле была готова снова отправиться к скале и прыгнуть вниз.

— Сердце часто ошибается, но разум способен увидеть истину, — вздохнул Аррам. — Тебе нужно успокоиться и отдохнуть. Тогда ты поймешь, что правильно сделала, когда ушла. А магия скоро закончит свое действие…

Я покачала головой… Я знала, это не магия. Это то, что чувствовало мое собственное сердце. Но Аррам понял по-другому.

— Поверь, все так и будет. Магам нельзя верить, они используют свою силу только для того, чтобы разрушать жизни людей. Они зло… Зло, которое мы должны уничтожить.

Он не понял! Он меня совсем не понял! Я была права. И совершенно зря поделились с ним своими сокровенными мыслями, решив, что Аррам поймет меня и поможет пережить эту страшную боль. Но никто не сможет заменить мне Жерена. Только мой старый и верный друг знал обо мне больше, чем я сама, и нашел бы нужные слова… Чашу весов снова качнуло. И я, так же сильно, как мгновение назад хотела вернуться в Епархию, желала как можно скорее добраться до Яснограда.

— Нам надо ехать, — я отстранилась от Аррама, запирая причиняющие боль чувства за семью замками. Слезы высохли, а пламя в сердце без доступа кислорода потухло. И только ярко-красные угли по-прежнему выжигали нутро. От их жара не спасали и железные двери… Кивнула на замершего на козлах Идора, хмуро оглядывающего окрестности.

Аррам не стал спорить. И через свечу мы уже ехали в сторону Кларии… Стены Монтийской Епархии становились все дальше и дальше… Я уезжала от Агора, лишая себя последнего шанса на простое женское счастье. А он оставался в стенах своей страны, отказавшись от возможности быть рядом со мной. Мы оба выбрали свои идеалы, а не друг друга.