Ювелирная лавка госпожи Таниты

Не хотелось расстраивать детей новостью об огромном долге, но рано или поздно правда бы всплыла. Тем более, мы не просто соседи по жилплощади, а хранители общей тайны. И они могут сообщить что-то важное. В том числе то, о чем не знает никто.

Я старалась щадить их чувства, поэтому ни этим вечером, ни утром не расспрашивала подробностей о Малкольме и их жизни в последние годы. Но сейчас, кажется, настало время.

Варда удивленно захлопала глазами, а Тимош присвистнул, когда я закончила говорить.

– Мы что-то слышали про долги, но точно не знаем, – девочка беспомощно пожала плечами.

– Я понимаю, вам тяжело вспоминать об этом, но мне нужно как можно больше сведений. В этом мире я могу доверять только вам.

Возможно, я требую от них слишком много. Тетка Свэнья сказала, что Малкольм заболел года три назад, значит, тогда двойняшкам было по шесть лет. Но ведь были какие-то разговоры, к нему приходили люди, значит, Тимош и Варда должны что-то знать или о чем-то догадываться.

Дети сидели напротив меня на диване, понурившись и сложив руки на коленях. Наконец, Тимош заговорил:

– Этой осенью отец совсем ослаб. Господин Терби приходил все чаще и чаще, приносил ему какие-то травы и настойки. Под конец жизни у него стало плохо с разумом, он многое забывал. Его не стало после Нового Года, а нас сразу забрали в приют.

Я решила, что проще будет задавать наводящие вопросы.

– Вы знаете, кто такой Дарен Ингеррам? Отец говорил? Именно он только что приходил и заявил, что Малкольм остался должен ему деньги за материалы.

"– Ну говорил, мы его даже видели. Знаю, что Дарен не местный, он приехал в город и открыл свое дело несколько лет назад.

– Он огранщик камней, а еще занимается поставкой самоцветов, золота и серебра из гномьих гор, – неуверенно добавила Варда.

– Ну вот, а говорили, что ничего не знаете. Все-то вы знаете, нужно только хорошенько напрячь память. А имя Рейбон Клавиц вам о чем-нибудь говорит?

Тимош сложил руки на груди и посмотрел в сторону.

– Господин Клавиц был его товарищем и партнером, отец хорошо о нем отзывался, – начала Варда. – Многие из старых знакомых отвернулись от него, когда у нас стало меньше денег. Перестали приходить и звать в гости.

Что ж, неудивительно. Ты нужен лишь тогда, когда можешь что-то дать другим, а когда появляются проблемы, все резко о тебе забывают. Но как Малкольм мог хорошо отзываться о скользком прилипале Клавице? От него же за версту несет вероломством.